Запасной инстинкт

За выступающим краем тарелки лежал маленький бесцветный камень.

Саша катнул его пальцем в свою сторону, поднял на уровень глаз и произнес:

– Перов, ты, кажется, хвастал, что у тебя дед ювелир?

у тебя дед ювелир?

– Бабушка описывает человека среднего роста, сорока-пятидесяти лет, волосы с проседью, глаза, говорит, то ли серые, то ли зеленые, коричневая куртка прямого покроя, под ней серый свитер, черные брюки. Все.

– Это все она рассмотрела, перегнувшись через перила? Сколько у нее было времени? Секунда?

– Я тоже заострил на этом внимание.

Показалось, что старушка играет в полицейского Круза. Но она все объяснила. Оказывается, бабуля тридцать два года работала вахтером в женском общежитии. Сечешь? Она любого кобеля раз увидит и сто лет помнить будет.

Никитин вынул из кармана куртки камень, положил на стол.

– Что это? – поинтересовался Черников.

– Отвечаю: камень. Предугадывая последующие вопросы, объясняю: камень, по всей видимости, драгоценный. А раз так, то он обязательно должен быть алмазом.

Я не геолог, но могу точно сказать, что прозрачный камень, находящийся в квартире криминального авторитета Вирта, может называться только алмазом.

Черников изумленно посмотрел на начальника и спросил:

– Когда это ты все рассмотрел?!

– Зато я не успел полюбоваться картинами, висящими на стенах, – многозначительно проговорил Никитин. – Кстати, по иконам и живописи выдали ориентировку в райотделы и в область?

– Выдали. Зато я не забираю вещдоки с места преступления.

– Это не вещдок. Я просто украл этот камень. Итак, что мы имеем на сегодняшний момент? Убийца, возможно, страдает психическими отклонениями. Это раз. Он ненавидел Вирта – два.

– Почему?

– Вдвойне неприятно слышать этот вопрос именно от тебя, учитывая обстоятельства. Напомнить картину в квартире Вирта? Такие увечья наносятся не в качестве самозащиты и не ради заказного убийства.

– Я имею в виду, что они могли поссориться за столом и…

– И кровожадный убийца разделал тело Вирта так же мастерски, как мясник тушу на рынке? Из-за чего же так можно поссориться? – Никитин посмотрел на часы.

 – Черт, к начальнику опаздываю!.. Боюсь, я переживу сейчас то же самое, что и Вирт! Слушай и записывай!

Черников завис над блокнотом, а Никитин, шагая по кабинету, рубил короткими негромкими фразами:

– Первое. Опросить жену Вирта на предмет опознания камня. Второе. Дать ориентировку по «нарисованному» соседкой мужику в коричневой куртке. Третье.