Запасной инстинкт

Прямо перед ним, на грязной земле, залитой за годы существования базы мочой сторожей и грузчиков, лежала обнаженная девочка тринадцати-четырнадцати лет. Ее длинные светлые волосы кровавыми клоками были словно ветром отброшены в стороны, открывая чудовищные раны и увечья.

Окаменевший и в мгновение ока протрезвевший сторож машинально перевел взгляд на лицо девочки, и его рот исказился в судороге.

У девочки не было лица. Содранная кожа, отрезанные нос и губы…

Сторож, пятясь, зацепился ногой за ржавый обод автомобильного колеса и рухнул на землю, не сводя остекленевших от ужаса глаз с девочки.

Ему в лицо смотрели пустые, окровавленные глазницы.

– Никитин здесь? – спросил Черников, едва успев войти в кабинет.

– Нет. Да и рано еще. Тебя тоже подняли? – Игорь сидел за столом и курил сигарету.

– А звонили ему? – не унимался Черников.

– Звонили, он едет.

– Ты на месте уже был? – Черников, казалось, состоял из одних вопросов.

– Тебя жду. Готов? – Стариков задержал руку с сигаретой над пепельницей.

– Поехали.

Игорь уверенно воткнул окурок в хрусталь и поднялся.

Через десять минут оба были у строительного вагончика.

Чуть поодаль толпилась толпа зевак. Черников окинул взглядом этих любопытных типов. Два мужика, один из них, кажется, пьяный, парень, мужчина в черной рубашке, еще двое в строительных робах с какими-то эмблемами на куртках…

– Кто обнаружил труп? – спросил Никитин Старикова, рассматривая тело и что-то чиркая в своем блокноте.

– Сторож. В пять утра.

– Следственный комитет уже в пути?

– Да, – ответил Саморуков, подошедший со спины Никитина. – Минут через десять будут на месте. Районная группа на заявку прилетела и сразу сориентировалась. Они отзвонились в ГУВД и комитет.

– Сторожа сюда приведи.

Через тридцать секунд данный персонаж, благоухающий спиртным, появился перед начальником отдела.

– Я как шум услышал, сразу бегом к складу номер восемнадцать! – без предисловий заговорил он. – Сначала подумал, что опять мальчишки двери ломают.

– Не убегался, спринтер?

– Чего? – не понял сторож.

– Я спрашиваю, не уморился всю ночь бегать? – надавил Никитин, глядя прямо в глаза сторожу.

Саморуков и Стариков, подперев плечами противоположные стены вагончика, понимающе молчали.

– Я честно говорю. – Сторож пожал плечами.