С пылью в глазах

Хегли всегда тщательно подбирал слова перед тем как сказать, что крайне не устраивало Молнию, всячески старавшуюся узнать имя парня. Но своё имя она не хотела говорить.

Наступила самая сложная стадия при надевании костюма. Было необходимо закрепить на теле Фланнагана пластиковый корпус, в котором импала казался гораздо шире и крепче, и сверху натянуть тонкую синтетическую футболку, из которой антилопа мог вылезти через рукав; поверх надевалась резиновая куртка с множеством карманом и фиолетовым крестом на спине и широкий ремень на поясе.

В костюме была душно, постоянно что-то чесалось, но в нём можно чувствовать себя инкогнито, а пластик даже мог смягчить ранение от выстрела в крайнем случае.

Оставались последние штрихи и, из основного, вещь, которую антилопа предлагал размещать перед входом в канализацию. Старый сапёрный противогаз, служащий исключительно для закрывания головы, был перекрашен в тёмно-фиолетовый цвет, а на затылке выкрашена чёрно-белая звезда.

Стекло сам Хегли менял на выдавленные линзы солнцезащитных очков с зеркальным эффектом.

Для окончания переодевания посторонняя помощь не требовалась, поэтому Молния, встав спиной к Фланнагану, стала постепенно снимать с себя одежду и надевать пиксельный костюм снайпера времён войны с тёмными полосами на рукавах, поверх которого надевала закрытый лошадиный мотоциклетный шлем чёрного цвета. Хегли нацепил на ноги кроссовки, на руки – перчатки, из нижнего ящика стола взял пистолет и один запасной магазин.

Молния – по древней женской традиции – переодевалась очень медленно, словно нарочно стараясь показать парню красоту своего тела. Иногда поворачивая голову в сторону, она следила за Громом, хотела, чтобы он не сводил с неё глаз.

О поимке Альфы она узнала практически раньше самого пойманного. У них было совместное задание, в котором девушка прикрывала спину брату по оружию, но группа Ярвинен незаметно успела окружить идущего впереди парня.

Молния не могла позволить оперативникам забрать четвёртого по рейтингу диверсанта «Грозы», но в одиночку не смогла бы ничего сделать, находясь в здании со снайперской винтовкой в руках против по меньшей мере шести громил с автоматами и дробовиками. В перестрелке могли погибнуть оба диверсанта, что было крайне нежелательно.

Тогда-то она и увидела Мишель, ничуть не уступающую ей в профессионализме и, что немаловажно, в красоте.