Бизнесмен

– Вовремя он… Кстати, а почему он позвонил тебе, а не мне?

Рамис опять пожал плечами. Понравился ему в последнее время этот жест. Прежде за ним такого не замечалось, он всегда отличался конкретикой. Даже когда не знал, что ответить, всегда что-нибудь говорил.

Я придавил педаль газа, и тарахтящий мотор натяжно взвизгнул на высоких нотах.

– Все-таки я не врубаюсь, на фига они эту байду с тачкой придумали. – Татарин поморщился от непривычного неблагородного звука.

– Чтоб издалека меня видеть и слышать.

И чтоб я никого не смог догнать.

– А по-моему, они над нами просто издеваются.

Я оценил ненавязчивое «над нами».

– Посмотрим. Хорошо издевается тот, кто смеется последним. Давай!

Махнув рукой, я поехал.

Ощущения были незабываемые. Сначала я, забыв, на чем еду, пытался нестись в общем потоке. Но меня быстренько обломали, энергично вытеснив в правый ряд. Когда впереди оказывалась припаркованная машина, объехать ее мне никто не давал, и приходилось подолгу выстаивать, мигая левым поворотником.

Наконец я увидел свободное место и рванул, объезжая вставший грузовик. Не рассчитал: летевший сзади БМВ успел мигнуть ксеноновым светом, но даже не попытался затормозить и влепился мне в крыло.

Я приложился грудью о баранку. «Жопарик» дернулся и заглох. От удара что-то переклинило в его электричестве, и перед моими глазами, пока я медленно отваливался от руля на сиденье, замельтешили дворники, размазывая по стеклу сухую грязь.

Шумно пульсировала кровь в висках.

Во рту пересохло. «Как глупо!» – думал я, выбираясь наружу. Боли в груди я не чувствовал – она проявилась потом, когда напряжение спало.

Машины, которых только что было вокруг великое множество, куда-то все испарились. Стоял у обочины грузовик – виновник аварии, вспыхивали аварийные огни «бээмвухи». А больше никого не было. Даже Рамиса, чей джип я лицезрел в зеркале буквально минуту назад.

От столкновения «жопарик» пострадал мало. Скособочился бампер, да фонарь рассекла трещина.

Сверкающая БМВ выглядела похуже. Помимо битых фар и облицовки пострадало крыло – над передним правым колесом шла глубокая борозда. Вроде бы моему «запорожцу» прорисовать ее было нечем…

В «бомбе» оказалось шесть человек. Три пацана и три лярвы. Вылезли все, и водила сказал хрестоматийную фразу:

– Ну, мужик, ты попал!

Говоруну было лет двадцать, не больше. Тощий, в костюмчике и в очках, с блестящей прической волосок к волоску.