Москва – Сатурн. Фантастический роман в двух частях

– А можно будет настоящую книжку взять из шкафа почитать? – спросила я.

– Конечно можно! Для того здесь и стоят. Хотите взять книгу прямо сейчас? – хитро улыбнувшись, спросил гардемарин.

– Конечно, хочу! – не найдя подвоха, ответила я.

– А прочитаете нам тогда что-нибудь из Есенина вслух? Вы же, вроде бы, недавно в школе учили?

– Ну вот, начинается, – возмутилась я. – Это нечестно!

– Прочитай, Света, – попросила мама. – Если помнишь, конечно. Мы все послушаем!

Другие пассажиры согласно закивали, и я задумалась.

– Если вдруг что-то забудешь – мы все вместе поможем, – разгадал мои сомнения гардемарин. – Не стесняйся!

– Я и не стесняюсь! – возразила я и с выражением продекламировала:

Дай, Джим, на счастье лапу мне,

Такую лапу не видал я сроду.

Давай с тобой полаем при луне

На тихую, бесшумную погоду.

Дай, Джим, на счастье лапу мне.

Пожалуйста, голубчик, не лижись.

Пойми со мной хоть самое простое.

Ведь ты не знаешь, что такое жизнь,

Не знаешь ты, что жить на свете стоит.

Хозяин твой и мил, и знаменит.

И у него гостей бывает в доме много,

И каждый, улыбаясь, норовит

Тебя по шерсти бархатной потрогать.

Ты по-собачьи дьявольски красив,

С такою милою доверчивой приятцей.

И, никого ни капли не спросив,

Как пьяный друг ты лезешь целоваться.

Мой милый Джим, среди твоих гостей

Так много всяких и невсяких было.

Но та, что всех безмолвней и грустней,

Сюда случайно вдруг не заходила?

Она придёт, даю тебе поруку,

И без меня, в её уставясь взгляд,

Ты за меня лизни ей нежно руку

За все, в чем был и не был виноват.

Когда я закончила, разгорячившись, чувствуя, как к щекам прилила кровь, а волосы растрепались – в библиотеке долго ещё царило потрясённое молчание. Я быстро обернулась на маму – на её щеках блестели две тоненькие мокрые дорожки.

– Спасибо тебе, девочка, – тихо сказал господин Свинкс, и библиотека вдруг взорвалась аплодисментами.

Глава восьмая.

Космические традиции

После библиотеки мы продолжили экскурсию. Сеня время от времени подрагивал, заставляя меня волноваться всё больше. Не припоминаю, чтобы на Земле с ним хоть раз такое случалось.