Необычные

Сесем растерянно остановился, а Дедал вытащил принесённую еду и разложил на столе.

– Садись, – указал мужчина на один из стульев. – Утолим голод, и ляжем спать.

Юноша сел, и только тогда почувствовал, насколько сильно проголодался. Дедал разломал принесённые лепёшки, разлил вино в глиняные чашки, выпил и принялся за каплуна. Сесем сидел, о чём-то думая, и не притрагивался к еде.

– Почему не ешь? – спросил удивлённо Дедал.

– Я должен сначала что-то сделать, прежде чем приступить к еде. Обязательно.

– Может быть помыть руки перед едой? – с улыбкой предположил Дедал.

– Да! – радостно воскликнул Сесем. – Помыть руки. Именно это мне и надо сделать.

– Ну, вот, – рассмеялся Дедал. – Я оказался прав. Ты – необычный.

– С чего ты взял?

– Только необычные моют руки перед едой. На Рее не так много воды, чтобы тратить её на такие пустяки, – объяснил Дедал, обгладывая крылышко каплуна. – В иных местах вода дороже золота.

Сесем выпил приятную на вкус чуть обжигающую жидкость, и почувствовал, как тепло радостной волной разливается по телу. Через секунду он действительно совершенно забыл о том, что надо мыть руки, и с жадностью принялся за еду. Дедал постоянно наполнял чашки вином, не переставая жевать. Сесем следовал его примеру.

– Слава всевышнему за эту прекрасную трапезу, – произнёс Дедал, проглотив последний кусок.

– Кого ты называешь всевышним? – спросил Сесем, вытирая замасленные руки холстиной, в которую была завёрнута еда.

– Не знаю, – простодушно ответил Дедал. – Все говорят, и я говорю. Может быть, того, кто присылает вас зачем-то сюда. А может, и кого-то другого. Не знаю, да и знать не хочу. Скажи-ка мне лучше, куда ты собираешься идти дальше, если не секрет.

– Не знаю, да и знать не хочу, – повторил юноша слова Дедала и засмеялся.

– В любом случае запомни, что тебе надо завтра до полудня покинуть этот город несмотря на то, что ты – необычный. Наши мудрецы говорят, что лучше избегать неприятностей, чем искать их. У тебя нет коня и тебе придётся путешествовать пешком, поэтому тебе надо как следует отдохнуть, а я уеду ещё до наступления полуночи, так что мы больше не увидимся.

– Почему? – огорчённо спросил Сесем.