Коридор

Или уже уползти… В этих случаях люди в сером развлекались как могли: чертили в грязи финишные ленты, после пересечения которых «спортсменов» ждала жуткая награда, заключали пари, подбадривали беглецов гулкими криками через противогазы и тычками высоких резиновых сапог.

Прямо на глазах у Сёмы одному из бедолаг раздавили голову, лежавшую на двери от трактора. Он едва удержал подкатившую к горлу рвотную массу.

Солдаты были совсем близко, а он оцепенел от ужаса и холода. Сердце бешено колотилось в груди, легкие отчаялись набрать хоть немного воздуха.

Бежать некуда. Еще немного, и его схватят за шиворот, как нашкодившего котенка. А что потом? Глухой звук одиночного выстрела, тяжелый удар прикладом в район затылка или кинжал под ребра? Вот и весь выбор, что мог ожидать его в этом сне.

Сне ли? Да сне, конечно, но таком отвратительном, что хочется проснуться немедленно. Сёма попробовал, но ничего не вышло, его по-прежнему окружали стена дождя, ржавый металлолом и колючая проволока.

Но кое-что здесь изменилось. Сквозь низвергающиеся потоки воды отчетливо проступали ворота, целиком и полностью состоящие из огня. Дождь, похоже, нисколько не вредил им. Значит, все-таки сон. Решив, что это его шанс избежать экзекуции, Семён собрал остатки сил и полетел на огонек. Ну как полетел… Страх, как взвод чертей, гнал его прямиком к полыхающей неизвестности, но промерзшие ноги и грязь под ними заставляли моторчик работать на холостых оборотах. Он спотыкался и падал, вяз в грязи, барахтался, полз, поднимался, снова падал и снова барахтался, стараясь при этом не оглядываться назад.

И не мог не слышать приглушенный хохот множества грубых мужских глоток, шутки про поросенка и казенные харчи, доносившиеся сквозь противогазы, и звуки тяжелых шагов за спиной.

Раздался выстрел и все вокруг замерло, как в песне, которая в тот вечер как раз и звучала. Даже шум дождя притих. Оцепенение на миг вдавило его в мутную жижу, но, справившись с ним, Семён принялся барахтаться с удвоенной энергией, чем вызвал новый взрыв хохота.

Ему же было не очень весело. Грязь слепила его, но яркое огненное свечение все-таки вело сквозь пелену дождя.

До триумфальной арки было пятьдесят метров унижения, страха и холода.

Солдаты не спешили его ловить. Они не хотели легко расставаться с новой игрушкой и периодически придавали ему мотивации выстрелами в землю, и от них по телу волнами растекался ужас.