Коридор

Она всегда брала латте с ванильным сиропом, отчасти из-за мягкого вкуса, отчасти из любви к узорам на молочно-кофейной пене. В ее любимой кофейне был специальный аппарат, который мог изобразить всё что угодно. В какой-то из дней бариста раздобыл ее фотографию из соцсети и перенес в стаканчик, но Мичико смутилась и попросила в следующий раз сделать дельфина, выпрыгивающего из воды. И скинула картинку в месседжере.

С тех пор тот каждое утро писал ей одну и ту же фразу: «Вам как обычно, Мичико-сан»? Если она торопилась или была не в духе, то отвечала простым эмодзи с котиком, а когда хотела чего-нибудь новенького, отправляла пони, персонажей из мультфильмов, цветы и прочие мимолетные девичьи радости.

Тору латте не бодрил и, к тому же, подарки от старосты класса его смущали, и однажды утром он осмелился зайти в ту самую кофейню пораньше и прислал Мичико фотографии стаканчиков. В одном из них на кофейной пенке была отпечана жемчужина в раковине.

Мичико прислала сердечко.

Как передать палитру и концентрацию эмоций, которые испытал Тору, получив простую маленькую картинку в телефон? Наверное, в старину так не радовались пышным и витиеватым признаниям.

В школе было запрещено заводить отношения: считалось, что это отвлекает от уроков и плохо сказывается на успеваемости, а Мичико была старостой класса и положение обязывало ее служить личным примером для остальных.

Тору осознавал безнадежность своей влюбленности и совсем не надеялся на взаимность. Все, чего он желал, это не запятнать своим грязным прошлым ее безупречную репутацию.

А саму Мичико эти возможные проблемы, похоже, не пугали. В тот же день, когда он угостил ее кофе, она подсела к нему во время обеда со своим ланч-боксом и мило поинтересовалась его успехами в музыке.

Он едва не подавился рисом. Одно дело общаться наедине, до прихода учеников и учителей, но совсем другое – на виду у всех. В горле образовался ком из слов, он буквально кожей почувствовал, как в радиусе ближайших трех парт повисла тишина.

Воображение вмиг нарисовало в голове непринужденную беседу, в которой он был красноречив и остроумен, а Мичико мила и смешлива, но в реальности он просто пробубнил: «Нормально. Спасибо, что спросила, Мичико-сан».