Коридор

Я привел его к Вам потому, что никто кроме Вас не сможет помочь ему очиститься.

Морихэй крякнул от досады.

– Мне уже лет триста! – прошамкал он беззубым ртом. – Ты возлагаешь последнюю надежду парня на трухлявый пень? Разве этому я учил тебя?

– Нет, мастер, но…

– Не перебивай, сопляк, – приласкал Морихэй Атсуши.

Тору, не выдержав, хохотнул, хоть чувствовал себя все еще скверно.

– Ты сам взял опеку над этим юношей и сам исцелишь его, – продолжил Морихэй, – но я всё ещё твой учитель и, пока бьется мое сердце, буду помогать тебе.

Ты правильно сделал, что привел его сюда. Тут хорошая земля. Много добрых духов. Они тоже помогут. Нужно время, которого совсем нет у меня, но ещё достаточно у тебя. Я стар и моих сил не хватит, чтобы удержать его тут, но ты должен занять его, не позволять думать о демоне, что поселился внутри него. Ты знаешь, что будешь делать?

– Тайко, – серьезно и с достоинством произнес Атсуши.

– Очень хорошо, – зажмурился Морихэй то ли от тепла, подаренного очагом, то ли от каких-то воспоминаний.

Остаток дня до захода солнца они провели за беседами о минувших днях. Тору в беседе участия не принимал, но его это не огорчало. Он то и дело бегал в лес, едва уловив сигнал желудка. Нинге больше не пугали его, и он решил, что принят ими. Однако, когда солнце скрылось и он в очередной раз собрался в лес, Морихэй остановил его.

– Вы желаете, чтобы я сделал это прямо тут, сама? – Тору сотрясал озноб, и он готов был смять любое препятствие на пути к облегчению.

Атсуши в ярости начал шарить выпученными глазами по сторонам в поисках подходящего инструмента для укрощения нахала, но Морихэй успокоил его.

– Не беспокойся, Атсуши-сан, в мальчике говорят злые духи, он вовсе не хотел меня оскорбить.

– За углом есть сарайчик, тебе туда. Не стоит ночью ходить в лес, – обратился он к Тору.

Тот, не поблагодарив, умчался в заданном направлении, на ходу кипя от ярости, что Морихэй не сообщил ему о туалете сразу. Раздавшийся ему в спину смех обоих стариков только подстегнул его злость.

За домом и в самом деле был крошечный сарай. Отворив дверь, Тору обнаружил пустоту. Лунный свет падал на голый пол сквозь отверстия в стенах под крышей, и в этом бледном свете он с трудом различил ещё более темное пятно. Дырка в полу. Вот и весь туалет. Немногим лучше леса.

Он вернулся в дом изможденным и желания выразить негодование хозяину по поводу туалета уже не испытывал. В конце концов, деду было около ста лет, он и забыть мог.