Коридор

Наконец учитель музыки поднял руку в знак остановки и ученик непочтительно швырнул свою ношу на землю. За много километров от ближайшей дозы, без денег и сил, чтобы их украсть, он повалился на колючую холодную траву и тихо заскулил от жалости к себе и омерзительных ощущений в теле. Старый лис не оставил ему путей к отступлению, и отомстить Тору может лишь обделавшись, как трехлетний младенец.

Мастер дал ему время передохнуть и сам раскрыл футляр. Неторопливо извлек тайко, бати, маленький складной стул и циновку.

Сосредоточенно расстелив ее, он скрестил ноги и наслаждался окружающей гармонией, не обращая внимания на муки подопечного. Выждав какое-то время, велел Тору сесть на стул.

Тот не отреагировал. Он едва осознавал происходящее.

Атсуши повторил приказ.

Парень взбесился: вскочил и принялся угрожать расправой, но старик оставался безразличен, как укрытая облачным одеялом Фудзияма.

Прокричавшись как следует и еще раз вывернув наизнанку желудок, Тору успокоился.

Осталась только мелкая дрожь по телу. Он сел на стул и долго привыкал к этому положению, словно в нем было что-то новое и противоестественное.

– Играй, – велел Атсуши, указав взглядом на инструмент.

Тору накрыла новая волна бешенства. Он схватил бати и принялся что есть сил лупить ими по тайко. Тишина, что наполняла утро, впитала его боль, обиду и страх. Он колотил без малейших намеков на ритм. Это был хаотический набор гулких звуков, симфония агонии.

Атсуши молча слушал душу Тору, отпечаток которой транслировал тайко. Эта душа металась в отчаянии. Остатки сомнений мастера в правильности своего поступка растворились в утреннем тумане. Перед ним был заблудившийся странник, ступивший на тропу, ведущую в лапы злого духа. Сердце учителя сжалось от боли, но он не позволил эмоциям взять верх.

Вскоре Тору выдохся, швырнул бати в кусты, лег на траву и заплакал.

Тогда Атсуши молча подобрал палочки, собрал стул, уложил их вместе с тайко в футляр и взвалил на свою старую спину.

– Идем, – сказал он Тору.

– Оставь меня тут, я не могу идти, просто дай мне подохнуть.

Атсуши отвесил юнцу звонкую оплеуху и повторил:

– Идем.

У Тору уже не осталось сил для ответа и он покорно поплелся вслед за учителем музыки. Они вернулись к платформе, пересекли ее и направились в сторону деревни.

По пути Тору не раз спотыкался и падал на колени.