Усену: Брат Тигров. Цикл «Усену». Книга вторая. Том 2

В-третьих, хоть местность и казалась равниной, но нигде не было и следов выгона здесь домашнего скота. Может, конечно, они прятались пол снегом, но как видно было по густо разросшихся по холмам зарослей кустов, их никто не топтал уже давно.

Усену не заметил и то, что воздух здесь стал каким-то более чистым и свежим, что конечно можно было объяснить буйством здешней растительности, и порывам ветра, дующим с востока. Но если бы Усену пристальнее вгляделся в свое окружение, то он заметил бы не только это, но и то, что было что-то в этой земле, немного странное, и не совсем естественное.

Как будто здесь поработал чей-то разум: деревья были раскинуты не нивпопад, а росли строем, и в строго определенных местах. Кусты, если бы они только могли цвести зимой, сплошь были лекарственными. Были здесь и совершенно непонятно, зачем вырытые кем-то небольшие впадины, в низинах склонов. Но самое главное, спустя несколько дней пути, это было первое место, где слышались пение лесных птицы, а в лес, то тут, то там вели звериные следы, разных размеров, принадлежавшие разным породам.

Но, к сожалению, Усену все это упустил из виду, и все его мысли были заняты только Хэном, и его дурацким планом, идти к людям. Хотя его и раздражало молчание Хэна, Усену, не осмелился вслух высказать свое недовольство, предпочитая этому тяжелые вздохи, и шмыганье носом. Хотел ли этим Усену привлечь к себе внимание или нет, известно только ему одному. Но когда Хэн все же обернулся на него, тот поспешил сделать вид, что все в порядке.

– Усену, ты злишься на меня? – спросил он вкрадчиво.

– С чего бы! – сжимая губы, ответил Усену, явно с недовольством.

– Понимаю Усену… Но разлука с друзьями пойдет тебе и им на пользу.

– А может тебе! – огрызнулся Усену, и пошел вперед.

– Усену твой гнев скоро пройдет, и ты остынешь и поймешь, что это просто необходимо.

– Зачем, ответь? – не выдержал Усену.

– Слышал ли ты когда-нибудь слова одного мудреца – друг познается в беде, а сила дружбы в расставании.

– Вторую часть сам придумал?

– Усену я прекрасно тебя понимаю, – смягченным тоном начал Хэн, изменив и интонацию, – Однажды и я расстался с теми, с кем дружил, и надеялся ни когда не расставаться. Это было необходимостью, даже предписанием старших, и стало великим испытанием для меня.