Дитя войны. Цикл книг «Юнофа». Книга первая

И уж тем более не ожидал, что именно его самая «любимая» жертва, станет поддерживать в подобный момент…

– Наверное, ты ненавидишь меня за все те унижения, что по моей вине пришлось сегодня испытать?! – завела Юна разговор с бедным побитым мальчиком, на котором живого места не было.

Когда «испытание» подошло к концу, сама виновница всего затеянного вызвалась отвезти горемыку в Медпункт, прежде наказав Жаклир, как следует поговорить с Учениками насчет их поведения.

На благо сейчас в просторной комнате со множеством коек и шкафов с лекарствами, было пусто, и никто не мешал ей провести разъяснительные беседы.

– Присядь сюда… И сними рубаху… Да не бойся – не трону, – улыбнулась девушка, приметив, как юноша чуть замялся в её присутствии.

Пересилив стыд, мальчик сел на свободную койку и стащил с себя рубашонку, тем самым оголив всю в ссадинах и синяках спину, а также шею и плечи.

– Ух, и досталось же тебе… Но ничего, мне не в первой оказывать помощь потерпевшим подобные побои, – вела сама с собой разговор Юна, кружась по комнате словно волчок, кидаясь от одного шкафа к другому в поисках нужных медикаментов и средств по обеззараживанию ран.

– Я, если интересно, по ходу своей «учебы» много себе шишек на голову набила, а уж счет синякам, да ссадинам и вовсе потеряла. Поэтому на собственном горьком опыте знаю, каково это, когда всё тело, как один сплошной шишак.

– Ай, – глухо зашипел мальчик, когда девушка присев рядышком принялась обрабатывать ему «боевые ранения» примочками и мазями.

– Терпи малыш – сильнее станешь!

– Я… Я… Не малыш, – сквозь жуткий стыд, проскрипел мальчуган, наконец набравшись смелости нарушить своё молчание.

– Ну надо же, кто заговорил?! А я-то уж думала, ты язык от страха проглотил… Хотя, я тебя в этом не виню…

«Помниться, когда я набедокурила Дома у Сеньора и боялась, что по возвращении домой он увидит, что сталось с его кухней – я так струхнула, что заперлась у себя в комнате.

Но знаешь, что…

Когда Орсиани вернулся, прежде всего он бросился на мои поиски. А отыскав, всю в слезах, свернувшуюся в клубок и дрожащую от страха, мужчина протянул ко мне ладони и прошептал:

«Прости, если своим строгим отношением к тебе заставил подумать, что ты чужая мне.