Дитя войны. Цикл книг «Юнофа». Книга первая

– Желаешь почувствовать всю горечь слез тех, над кем издевался?! Хорошо, я дам тебе шанс, – прошептала мальчику на ухо Юна, повязывая ему глаза платочком.

После чего, девушка выпрямилась в полный рост и обвела всех детей решительным взглядом.

– Я сомневаюсь, что здесь, в этой комнате, найдется хоть один смельчак, готовый заступиться за девочку… Но может быть тогда, в Вас наконец-то проснется чувство Гордости и вы, воспользовавшись тем, что задира ничего не видит – отомстите ему?!

От подобного каверзного и столь соблазнительного предложения, Ученики немного опешили и совершенно не знали, как и реагировать.

– Скажи мне Софиэль, ты желаешь отомстить своему обидчику?! Заставить его почувствовать всю тягость своего страха и горечь обиды?! – на полном серьезе спросила Юна, на что бедняжка, утирая слезы с лица и шмыгая носиком, замотала головой.

«Вот видите! Эта маленькая, отважная и очень стойкая девочка оказалась куда выше и благороднее всех вас! Ведь вы засомневались, в вас проснулось желание мести…

Именно это отличает её от всех Вас!

И раз вам так хочется выплеснуть весь вой гнев, то пожалуйста – я не буду мешать! Кроме того, этот мерзавец сам вызвался добровольцем, так что – не мешкайте».

После столь резких слов никто не пошевелился.

– Я кому говорю, живо все встали и по очереди подходите сюда! Тех, кто не пожелает участвовать в этом, я лично выпорю! Всем всё ясно?!

– Юна, это уже через чур, – хотела покинуть кабинет Жаклир, дабы позвать более умудренных опытом взрослых.

– Можешь звать кого угодно, подруга, но, если сейчас этим детишкам не преподать Урок Жизни, они так и будут с каждым днем катиться по наклонной всё ниже и ниже, – перехватила её у дверей Практикантка и зашипела прямо в лицо.

– Но ведь – они Дети! Это жестоко! – забегали глазки у бедняжки, когда она увидела, как детвора уже выстроилась в очередь на «казнь».

– Я тебе сейчас покажу, что есть – Жестоко! – обернувшись на класс, Юна огласила.

Более ей не пришлось упрашивать детвору. Ведь у каждого из них было, что «сказать» этому мальчишке, который стал для них нарицательным именем Страха и Террора.