Усену: Странствия Охвы. Цикл «Усену». Книга третья. Том 1

Ведомый неведомой силой, Охва, проснувшись раньше обычного, вдруг захотел посмотреть на солнечный свет, еле пробивающийся в его убежище. Но как только он вылез из своего угла, ему на глаза попался барсенок, мирно лежащий мордочкой к выходу, и не сводивший глаз с выхода, как будто ожидая чьего-то прихода.

– Шусик, я думал ты на улице со своими друзьями, – как бы невзначай спросил Охва, проходя мимо, направляясь к выходу.

– Я нагулялся, – ответил печально барсенок.

– Обычно, тебя домой не дозовешься, а тут сам пришел, да еще в такой погожий день.

– Им и без меня весело, – бросил обиженно Шусик, и отвернулся в сторону.

– Вы, что поругались? – остановился Охва у выхода, дыша свежим воздухом.

– Нет, дедушка, – воскликнул барсенок на повышенных тонах. – Я же сказал, им без меня хорошо.

На что Охва, тяжело вздохнул, опустил голову, но в следующее мгновение ему на ум пришла замечательная идея, которую он не замедлил озвучить.

– А знаешь Шусик, у меня есть хороший способ отвлечь тебя от тягостных дум, – молвил вкрадчиво Охва, на что барсенок ничего не ответил.

– От тебя придется лишь самая малость, а именно слушать. Так ты готов? – спросил Охва, по-прежнему стоя у выхода, любуясь из теплого места, морозным холодным пейзажем, и не дожидаясь утвердительного ответа, завел свой очередной рассказ.

«Конец одной истории венчает собой начало другой. Именно так и произошло со мной и маленьким рысенком.

Кстати, когда он оказался впервые на воле, он, Шусик, был примерно твоего возраста, и тоже был не лишен своих причуд. В чем мне пришлось убедиться сразу на второй день нашего пребывания на новом месте. Ярси, привыкший по долгу ничего не делать и весь день лежать в своем вольере, оказался крайне тяжелым на подъем, в чем конечно я его не винил. Но все же даже испытывая обычный для всех голод, заставляющий всех нас идти на поиски пропитания, в каком бы состоянии мы бы не находились, не был способен побороть лень рысенка.

– Я есть хочу, я есть хочу! Охва, дай поесть!

И все ждал, что я принесу ему что-нибудь перекусить. Поначалу, конечно, я так и поступал, но я был слишком мал, чтобы прокормить двоих, и поэтому решил пойти на принцип.

Шла уже осень, листва опадала, шли проливные холодные дожди, и пищи в степи, у которой мы нашли временное убежище, становилось все меньше.