Мир не вечен. Цикл книг: «Эйриния». Книга первая. Том III

Сумев оторвать от пола нос, паренек поднял голову и впился в мышку прожигающим взглядом. Не узнавая в этой Особе свою подругу, он решил не скрывать к ней своего презрения.

– Тьфу! – хотел он было плюнуть, но в горле совершенно пересохло.

– Вы знакомы?! – подозрительно спросил Зар, косо поглядывая на девушку.

– Конечно, это мои любимые… – улыбнулась София, бросив на них взгляд с издевкой.

Резко отстранив от себя Пашу, Принцесса встала спиной к крысе. Уловив подходящий момент, Паша тут же потянулся за саблей, готовый, если потребуется, и с ней покончить.

– Пешки в этой игре! – закончила свою короткую приветственную речь девушка.

Чуть обернувшись, она заметила жест «доброй воли» Зара. Вне себя от гнева, Принцесса одарила его крайне презрительным взглядом и тихо шмыгнула носиком. Пристыженный резкой вспышкой недоверия, бывший Советник поспешил убрать руку с эфеса.

Тем временем София, подойдя вплотную к Тошу, впилась когтями в его подбородок.

– Жаль портить столь милое личико… – полоснула она когтем по щеке, отчего паренек отстранил лицо.

Когда его заставили поднять голову, Зар приметил кровь, стекающую по щеке мышонка. Столь «невинная шалость» со стороны Царственной Особы, не оставила сомнений, что она целиком и полностью на его стороне.

– Значит, всё это время… – прохрипела Ноча, поднимая голову вслед за другом.

– Да, моя дорогуша! – резко перебила её Принцесса.

Не желая, чтобы Зар стал свидетелем бездонной печали, жуткой боли от раскаяния и сожаления в её глазах, мышка специально повернулась к пиратам лицом и гордо отчеканила.

– Да! В ту самую роковую ночь, именно я – освободила Монри из камеры форта…

– Ах ты, мерзкая двуличная гадина! Я убью тебя! – завопив во всё горло, метнулась черная мышка к Софии и хотела расцарапать лицо этой подлой Особы, но её вовремя схватили стражники Покоев Правителя.

Заломив смутьянке руки за спину, бедняжку вернули на прежнее место – рядом с поверженными от горя Пиком и Тошем.

Ребята от услышанного совершенно потеряли дар речи. До самого последнего мгновения, они не желали верить тому, что только, что огласила их подруга. Но теперь, когда маски оказались сорваны и занавеса тайны приоткрылась – сомнений больше не оставалось.