Мир не вечен. Цикл книг: «Эйриния». Книга первая. Том III

Черты лица этого крысенка казались ему знакомыми, но как не старался уже не молодой мышь припомнить откуда – у него ничего не вышло. А для более детального разбирательства совершенно не было времени.

– Именно тогда мой брат и показал мне Тайное Послание самого графа Де Гри, в котором тот умолял вернуть похищенную Принцессу Софию Эхтерскую. В письме говорилось, что в этом коварном преступлении повинен сам правитель Эсфира – Тимур-Паша…

– С каждым словом всё интереснее и интереснее… Продолжай, – не мог устоять на месте мышь.

Поднявшись на ноги и сняв с плеч свой увесистый двуручный меч, он возложил его на стол Совета и принялся ходить взад и вперед подле сына.

– Не успели мы лично переговорить с Тимуром, как нам троим принесли вино – подарок от Алатан-Паши… Пока мы с Себом собирались с духом, Ян осушил бокал первым… Затем… Не успели мы ничего понять, как мой брат… Он… Рухнул замертво… – сдавленным голосом закончил свой рассказ мышонок, у которого волосы на затылке встали дыбом от воспоминаний тех жутких событий.

От услышанного мужчина резко остановился и впал в крайнюю задумчивость. В словах сына не было нужды сомневаться, но вот сам факт отравления Магистра Ордена Мира мог иметь куда более страшные последствия для обоих Государств.

– Нам удалось бежать, и мы взяли в плен виновных в похищении Принцессы, а возможно и в покушении на нас… Эти мерзкие пираты само собой всё отрицают, а один из них и вовсе заверяет, что он и есть Правитель Эсфира.

– Юнец?! Вроде тебя и твоего друга, – взял слово мудрый мышь, строго взглянув на обоих.

Ответом послужили немые кивки парней.

– Приведи их сюда, живо! – прогремел Правитель Ренна, сопроводив свою «просьбу» очередным ударом кулака по столу.

Тем самым он заставил сына умолкнуть и опустить виновато глаза, а его друга тут же кинуться за пленниками…

Спустя пару минут, в совершенно гробовом молчании, виконт Де Себа привел пиратов, которых против воли очень «вежливая и учтивая» Свита затолкнула в Зал Совета.

Друзьям ничего не оставалось, как оцепенеть от страха перед ликом неминуемой расправы. С широко распахнутыми глазами, не моргая и не дыша, мышата вросли в мраморный пол этого жуткого места.

Назвать его Тронным Залом язык не поворачивался. Помещение было совершенно лишено роскоши.