Назад дороги нет. Часть 1

Колени подогнулись, и он завалился на пол, руками зажимая рану, наблюдая, как просачивается сквозь его пальцы ярко-алая кровь.

Габби громко закричала, она упала на колени перед отцом, не в силах вымолвить ни слова. С ужасом она смотрела на кровь, которой становилось всё больше. Кровь была везде – на руках отца, на ногах, на полу, даже розовая пижама Габби пропиталась кровью.

– Папа! – Тео опустился на колени перед отцом рядом с сестрой. Мертвенно-бледный, он переводил взгляд с раны отца, на его лицо, искажённое гримасой боли, а затем на Габби, уткнувшуюся в грудь отца.

– Тео, Габби… Я люблю вас. – Мистеру Барнсу с трудом давались слова, его хриплый голос дрожал, из его глаз текли слёзы.

– Папочка, пожалуйста, я люблю тебя, только не умирай!

– Ничего не бойся малышка, – он сжал руку дочери и с трудом повернул голову к Тайлеру. – Спасите… моих детей, я знаю, вы можете. – Голос в голове Тайлера, голос его жены, то и дело врывавшейся к нему в сознание, твердил: «Не дай этому свершиться любимый, ты не допустишь этого».

– Обещаю! – мальчик сжимал ладонь отца, не в силах поверить, что это происходит на самом деле.

Мистер Барнс больше ничего не сказал, не пошевелился, из стеклянных глаз отца на Тео смотрела сама смерть.

– Нет, папа! Пожалуйста! – мальчишка не мог поверить в то, что отца больше нет, он принялся трясти его. – Очнись! Очнись же! – будто бы из-под пелены Тео увидел, как Марио уже целиться в него, он закрыл глаза, готовый принять смерть.

Раздался второй выстрел.

В ту же секунду Марио, словно подкошенный, рухнул на пол, на рукаве его рубашки проступило и быстро росло, увеличиваясь, кровавое пятно.

– Ах ты, сукин сын! – завопил он, с яростью смотря на Тайлера, лицо его было перекошенным от боли.

Рана была не смертельной. Тайлер выстрелил в предплечье, и тем самым выбил из рук убийцы пистолет, ногой отшвырнул его подальше от Марио, который застонал то ли от боли, то ли от досады.

«Назад дороги нет!» – судорожно проносилась раз за разом мысль в голове Тайлера.

Мужчина передёрнул затвор пистолета, снова готовясь стрелять. Он был уверен и собран, на лице застыло решительное выражение.