За Ширмой Свободы. Цикл книг: «Эйриния». Книга первая. Том II

Но увидев рядом с собой еще совсем теплый пепел и угольки потухшего небольшого костра, мышонок поспешил прикусить язык.

Только сейчас он до конца осознал, что это именно она спасла его, притащила сюда, разожгла огонь и согрела. Не в силах и слова молвить, паренек поспешил наружу, еще не до конца понимая, где он оказался. Опустив голову и выдыхая со скрипом и болью в легких и сердце, он почувствовал волну прилива сырого кашля, который был не в силах унять.

– Пи-и-ик!? – сквозь дрему протянула девушка, почувствовав, как тепло ушло.

– Пик!? – проснулась она, услышав спустя пару мгновений истошный кашель в коридорах пещеры.

Бросив взгляд вокруг себя, она поняла, что мышонок, которого она назвала Пиком ушел. Виновато опуская голову, девушка подняла с земли свою красную косынку – платок, на который так небрежно впопыхах он наступил и тут же бросилась следом за мышонком.

Спустя минуту выбежав на свежий воздух, взору паренька открылся прекраснейший вид на городские стены, над которыми гордо возвышался Королевский Дворец и Замок.

– Отсюда всё кажется иным, – тихо и крайне прискорбно проговорил невысокого роста серый мышонок с голубыми глазами, в которых читалась бездонная грусть и некая тревога.

Его растрепанные короткие волосы, грязные, как и остатки одеяния, приговоренного к смерти, а также множество ушибов по всему телу, говорили сами за себя. Но он совершенно не обращал внимание на все эти «пустяки», ведь сердце готово было вырваться из груди от нестерпимой жгучей боли, съедаемой его изнутри.

Не в силах более лицезреть всех прикрас города, он опустил взгляд себе под ноги. Некогда Эхтер был ему родным Домом, а ныне – одни воспоминания о прошлом приносили тоску и горечь обиды. Пребывая в тяжких раздумьях и смотря на холм, на котором стоял и от которого до города было не более получаса пути по совершенно пустому и лишенному жизни месту, мышонок замер, как вкопанный. Всюду были раскиданы лишь одни безжизненные, как и всё в округе, булыжники, да сырой серый песок.

– Прости… – послышался позади Пика тихий полный нерешительности голос юной чумазой мышки, с маленькими кругленькими ушками и голубенькими глазками.

Чьи шаги он прекрасно услышал еще издалека, но не желал оборачиваться и встречаться с ней взором.

– Я хотела всё рассказать раньше, но… – продолжила она, не выходя из пещеры на свет, видя, что её шаги заставили бедного мышонка задрожать мелкой дрожью.

– Зачем? – нарушил молчание Пик, которого всего колотило.