Вестимские разбойники. Цикл книг: «Эйриния». Серия: «Марк и Афин». Том I

После чего оба друга, скрепив рукопожатие свободными ладонями, принялись невнятно и еле слышно шептать над мышонком некую протяжную и очень печальную Песнь, истинный смысл которой знали лишь многие…

Глава 4 «Легенда об Изгнаннике»

Нестерпимая жгучая боль в груди за считанные мгновения сменилась непроглядным мраком и тьмой. Казалось, весь Мир канул в Ничто, и не было из него спасения. Но, так же внезапно как опустилась Ночь, вспыхнули яркие лучики Света, озарив своим слепящим свечением всё и вся.

Не успел Марк понять, что Мир для него потерян, как вдруг стал ощущать покалывание во всем теле и морозящий сердце и душу ветер.

Его взору предстал холодный и мрачный пейзаж. Всюду виднелись одни лишь голые скалы, цвета свинцовых туч. До такой степени безжизненные, что на фоне серого, как ночь неба, они еще больше угнетали и наводили нестерпимую тоску по родным местам, где всюду росли деревья и буйствовала зелень.

Это показалось Марку крайне странным. Он всё видел и даже осязал, чувствовал внутренне смятение, но это ему не принадлежало. Казалось, он всё видит чужими глазами. Эта мысль ужаснула мышонка, и он попытался закричать, но и это ему не удалось. Захотел сделать движение рукой, но тело не слушалось. Всё, что ему оставалось, это безмолвно и беспомощно за всем наблюдать.

– Твое имя? – раздался позади чужой голос, на что мышонок хотел произнести своё, но из уст донесся крайне изможденный и тихий писк:

– Лю-тик…

– Неверно! – сказал, как отрезал обладатель крайне язвительного голоска. – Отныне ты 20—18, заруби себе это на носу.

Желая, чтобы та, к которой обратился Хозяин голоса, запомнила это, он развернул её к себе лицом и вонзил свои когти бедняжке в подбородок.

– А ты недурна собой… Может еще мала, но пройдет время и тогда… – оборвался на полуслове крысёныш, когда к нему подошел здоровяк в маске.

– Не слишком ли ты много на себя берешь, Ксеон? – одернул мышь совсем еще молодого подростка, ровно коричнево-серого окраса с голубоватым отливом, чьи темно-рубиновые глаза так и светились недобрым огоньком.

– А-а-а, это ты, Сур. Отличная работа – это последняя. Двадцать пять детей, неплохое пополнение, молодец, – решил сменить тему разговора паренек.