Вестимские разбойники. Цикл книг: «Эйриния». Серия: «Марк и Афин». Том I

Она была до такой степени отполирована, что на миг, отразив зарево огня, ослепило мышонка и он глухо зашипел.

Этот невольный шорох привлек внимание убийцы. Выхватив факел у мимо пробегающего подручного, он медленно направился на звук.

Марк почувствовал, что с каждым его тяжелым размеренным шагом, сердце сжимается до размера горошины. Не найдя ничего лучше, как укрыться возле стеночки противоположной стороны от двери, мышонок замер. Свет факела становился всё ближе и ярче. И вот уже начал проникать сюда, в подвал, сквозь щелочки двери.

Совершенно не дыша, устремив свои глазки к входу в его «убежище», прижимая кулачки к сердцу, мальчик замер, понимая, что пропал.

Убийца уже достиг деревянной двери на земле, и даже стал тянуться к засову, как вдруг к нему подбежал один из его помощников.

– Всё готово, можем уходить, – прозвучал окрик того, кто был облачен в черную мантию, скрывающую обратившегося с головы до пят.

Причем его голос был слегка приглушен и, казалось, доносился издалека.

– Отлично, уходим, – прогремел их командир.

Желая развеять остатки сомнений, он швырнул факел в дверь, которая медленно, но, верно, стала загораться.

За считанную минуту подвал наполнился едким дымом. Не успел Марк вздохнуть свободнее, что остался незамеченным, как новая смертельная опасность окружила и принялась душить его.

Тяжело кашляя, мальчик кинулся к двери и стал с неистовой силой колотить в неё ногами, так как она вся была охвачена пламенем и не позволяла приблизиться к ней близко.

Удар за ударом бедняга разбивал себе ступни в кровь, опалял их и лишь чудом не сломал ни единого пальца. Страх и ужас, охватившие всё его нутро, заглушили остальные чувства. Он более не ведал боли и старался не придавать виду, что с потолка начал осыпаться горящий пепел, обжигая ему лицо и уши.

В голове вертелась только одна мыль – спастись любой ценой, и времени на это у него почти не оставалось.

Но с болью он еще мог совладать, но удушье лишало его рассудка.

Мальчик начинал слабеть на глазах.

После очередного удара ногой, чуть не стоившего пары пальцев, он безнадежно рухнул на колени. Тяжело кашляя, мышонок сгорбился от боли, что резко вернулась, принося с собой всю реальность безвыходного положения.

Дрожа всем телом, не чувствуя под собой земли, он начал клониться на бок.