Перстень Марка. Цикл книг: «Эйриния». Серия: «Марк и Афин». Том V

– Что же это происходит?! Друзья, с каких это пор, мы позволяем понтийцам диктовать нам условия?! – пробубнил, находившийся навеселе чуть полноватый мышь средних лет, темно-бурого окраса с болотного цвета глазами.

Во всей Аршии он известен, как заядлый посетитель таверн. За глаза получил прозвище «Капитан всех таверн» за то, что не способен пройти мимо не одной забегаловки, не посетив её «гостеприимные берега».

Его появление здесь, посреди всеобщего Траура, не осталось незамеченным. Парочка особо верных Барону моряков, хотели заткнуть ему рот.

К тому времени, Отец, загнанный в угол самой Судьбой, уже находился на полпути к смотровой корзине. Достигнув которую, намеревался сорвать Флаг Аршии и пустить «его по ветру».

– Не смей этого делать! – завопил, что было сил гуляка и с ловкостью юноши, стал нагонять «предателя». – Лучше смерть, чем поражение!

Дикие истошные крики разгоряченного мужчины не остались без внимания.

Первый являлся средних лет мышью, каменисто-серого окраса, с черными вкраплениями. Острые скулы и нос с горбинкой, в сочетании с чуть прищуренными маленькими серыми глазками, а также неоднородность при разговоре – посулили ему известность «Хитроумного Капитана». Он всегда вначале всё просчитывает наперед и только после – действовал.

Его друг средних лет мышь обладал черно-песчаным окрасом и сизыми глазами. Благодаря своему коварству и прозорливости не раз водил за нос крыс из Понтиса. Еще ни один «военный марш» к стенам ненавистного замка под его командованием, не увенчался успехом. Но при этом и потери среди моряков Аршии были минимальными. Благодаря чему заслужил звание «Стратега Аршии».

Еще пару песчинок и между мачтой и командой выросла «стена».

– Что это значит?! – вышли вперед верные Правителю Аршии моряки.

– Борсаний дело говорит! Мы не должны преклонять колени перед Эрх Вористом, даже если на кону жизнь одной соплячки! – прорычал Стратег.

– Нам лучше усмирить Барона и обменять его на Гарантии Независимости Архипелага, – вторил ему Хитрец.

– Да вы только послушайте себя?! Это бунт!

Не успела жаркая «дискуссия» на палубе перерасти в настоящую кровавую схватку, как с высоты раздался крик «возмутителя спокойствия».