Хвостатое Лихо Аршии. Цикл книг: «Эйриния». Серия: «Марк и Афин». Том II

И всего того, что случилось после? – заглянул он мышонку в глаза, но встретил в них лишь пустоту и непонимание.

– Нет, – покачал головой паренек и сын картографа отстранился от него.

– Да что вы все пристали к нему?! Помнишь или не помнишь?! Самое главное – он жив и снова с нами, – раздался здесь звонкий голос помощника судового повара.

Проснувшись совсем недавно, и не обнаружив друга, он тут же кинулся на палубу и подоспел как раз вовремя.

– И то, верно, – подхватил Овий.

– Здаров, Марк! Рад снова видеть тебя на ногах, – кинулся к брату Афин и крепко обнял.

После поставил перед собой на диву всем.

– Думал так просто от меня избавиться?! И не мечтай! Даже смерть не способна разлучить нас, – похлопал он брата по плечу и не заметив, как сболтнул лишнее.

– Слушай друг, а что на меня Леони так таращиться? – прошептал Марк, заметив, как длинноволосый паренек косо смотрит в его сторону.

– Да не обращай внимание. Он, наверное, думает, что ты ходячий мертвец, – усмехнулся повеса.

– Скажи, твоя рана… Она больше не кровоточит? – следом подошла к мальчику Рина.

– Да вроде нет…

– Капитан знает толк во врачевании, это он тебя подлатал, а ещё… – не успел договорить друг, как оказался опережен.

– А это откуда? – указал Овий пальцем на браслет вокруг шеи Марка.

– А-а-а, это… – чуть замялся рыжий мышонок, подыскивая подходящие слова.

– Оберег на счастье, – раздался здесь голос капитана, стоявшего возле штурвала.

Всё это время он за всем зорко наблюдал и слышал каждое сказанное молодняком слово.

– Спасибо, капитан, – помахал ему Афин.

– Оберег?! – задрал голову мальчик, проведя пальцами по сомкнутому намертво кольцу. – А как его снять?

– А зачем? Он тебе очень даже идет… Правда же, Овий?

– Ну да, наверное, – поймал паренек на себе его пристальный взгляд.

– Ты… ты… – пересилив свой страх, наконец вышел вперед Леони.

Он казался бледнее обычного и не осмеливался подойти ближе, чем на пять еринов.

– Жи-и-и-вой? – выдавил он из себя чуть дрожащим голосом.

– Да живой он, живой! – стал тыкать Марка пальцем Афин показывая сомневающимся, что перед ними не видение.

– И ты и в правду ничего не помнишь? – чуть осмелел Художник.

– Нет…

– А то имя, что повторял перед тем, как задохнуться? – прошептал парень. – Лютя… Казалось, будто она тебе очень дорога, и…

– Лю-тя? – развел плечами мальчик, всем видом показывая, что впервые его слышит.