Бессарийский Принц. Цикл книг: «Эйриния». Серия: «Марк и Афин». Том III

– А-а-ах, Батисия, простишь ли ты меня за то, что не смог удержать тебя? – шептал он чуть слышно, потянувшись к брату обеими руками.

При этом он ничего не разбирал перед собой и смотрел на мир почти сомкнутыми глазами.

– Потерпи, мы обязательно выберемся отсюда… – не договорил Марк, как вдруг оба споткнулись о что-то «лежащее без присмотра» прямо посреди улицы.

– Э-э-э-эй! Полегче нельзя? Я вообще-то здесь сплю, – проскрипел чей-то протяжный писк, чей Хозяин оказался самым беспардонным образом разбужен.

– Глаза протрите, коль перед собой ничего не видите, – пробурчал потревоженный мышь.

– Не губи! – прошептал мальчик, когда совсем рядом раздались крики стражников.

«Проверьте здесь! Они точно где-то рядом, я это чувствую!».

Не успел потревоженный уроженец Ишпы понять, что к чему, как паренек приподнял его. Затем ловко подложил ему под спину Афина, уже потерявшего связь с реальностью, а сам сел рядом, отлично дополнив картинку – «Ночка удалась».

– Сюда, сюда, – пронеслась на всех парах мимо них группа служивых.

Когда беда миновала, Марк облегченно вздохнул и чуть прикрыл глаза. Но в следующую песчинку оказался перебит глухим стоном Незнакомца.

– Не знаю, кто вы… Но я первый занял это место! Хотите вздремнуть – ступайте дальше по улице, – с этими словами он попытался оттолкнуть от себя надоедливых мышат, но Афин упав на песок боком, вцепился ему в ногу, и со словами.

– Батисия ты так прекрасна, когда сердишься, – принялся обнимать ступню парня.

– Эй-эй-эй, а ну отдай! Не смей приставать ко мне, – попытался отцепить он мальчика, потихоньку приходя в себя от подобного проявления теплых чувств к его ноге.

– Батисия, любовь моя, отныне я ни за что, и никогда, не отпущу тебя! – не переставал шептать рыжий мышонок, пока Марк, поднявшись на четвереньки, высматривал подходящий путь к бегству.

– Ты чего это… Эй, приятель…

– Тише! – шикнул на него паренек, не оборачиваясь.

– Да что он такое творит?! – попытался уползти от Афина несчастный, но тот вцепился в него, словно клещ.

– Он, – не оборачиваясь, шепнул друг раненного мышонка, по звукам ориентируясь, что творилось у него за спиной. – Признается в любви твоей ноге.

– А-а-а?!

– О-о-о, как сильно я люблю тебя, – в подтверждение его слов, горячо шептал раненый.

– А теперь… – осекся Марк, когда услышал следующее.

– Чмок, чмок! – это означало, что брат перешел от слов к делу.