Бессарийский Принц. Цикл книг: «Эйриния». Серия: «Марк и Афин». Том III

Чей огонь да не угаснет в сердцах всех, кто окружает тебя».

Глава 3 «Огоньки Надежды»

– З-е-е-е-е-м-л-я-я, – крайне замучено и истошно проскрипел Афин, сидя в смотровой корзине на верхушке мачты.

В награду за «всё-про-всё» туда его усадил лично капитан Арад. Правильно решив, что лучшим наказанием для того, кто и минуты не может усидеть на месте – «томиться» в замкнутом пространстве весь день, будет лучшим приговором.

– Что?! Говори громче, тебя отсюда плохо слышно, – раздался снизу голос судового повара Кнура – крыса альбиноса, белого окраса, с красным и серым глазами.

На нем красовалась вся выцветавшая на солнце после стольких лет рубаха без рукавов. Она была так изношена, что не требовалось её заправлять в потрепанные, все в заплатках штаны. Вокруг живота подобное одеяние к худому, как щепка телу, прижимал узкий пояс, больше походивший на пеньковый канат.

Не скрывая улыбки, чуть подслеповатый моряк посмотрел в сторону кают-компании, где отдыхал капитан.

– П-и-и-ть, – прохрипел несчастный.

За весь день мышонок и каплей воды не был награжден, благодаря чему его губы спеклись, а сам он еле держался, чтобы не потерять сознание от солнечного удара, что вот-вот должен был настигнуть его.

– Уж, извини, малец, но нам не велено тебе помогать. Так, что отбывай наказание в одиночку, – послышался голос боцмана Анума.

– Марк, где ты, друг мой?! – простанал крайне жалобным голоском мальчик, теряя остатки рассудка.

– Твой брат, как и ты, наказан, – ответил ему Зеб, подходя к краю палубы.

Заглянув вниз, он приметил второго провинившегося. Тот был подвешен на веревке за пояс, и на протяжении всего пути на восток чистил корпус судна от моллюсков.

– Как ты там?! Еще не спятил, как твой собрат по лиходейству?! – спросил свысока крыс.

– Не-а, всё в порядке! – не поднимая глаз отвечал ему юный плотник, усердно выполняя свою работу.

– Может перерыв им устроить? – подошел к штурману Кнур, сочувственно взглянув на мальчишек.

– Нет! Капитан строго-настрого запретил проявлять к ним всякое сочувствие. Это их Кара, и они должны усвоить этот Урок без чьей-либо помощи…

Не успели моряки удалиться по своим делам, как сверху раздался голос Афина.

– Вижу кора-а-а-бль, что сло-о-о-вно облачко парит над водо-о-ой, – словно песню, протяжно завыл паренек.

– Ну, может, хоть местами их поменяем?! У одного уже перед глазами всё поплыло, а этот… – опустил альбинос взгляд вниз и прислушался.