Бессарийский Принц. Цикл книг: «Эйриния». Серия: «Марк и Афин». Том III

Длинные до плеч взъерошенные волосы и потрепанный, как и у брата вид, говорили, что им изрядно досталось вчера.

Но тем не менее они казались чуть «посвежее», чем стоявший подле них сербавласый, голубоглазый, высокий статный красавец Леони – с правильными чертами лица паренек примерно их возраста. На нем живого места не было: камзол оказался без рукавов, рубаха в сплошь в дырках, штаны испачканы, а под глазами сияли красные круги.

– Ха! Мне, да и не удастся! Да я его с того Света приведу к нам, если потребуется, – задорно ответил мальчик, и швырнул Марка перед собравшимися в трюме мышатами.

– Простите меня… я…

Не выдержав на себе их пристальные взгляды, мальчик упал на пол. Затем уткнулся в него лицом, и принялся стучать себя кулаками по макушке, не переставая причитать:

– Я виноват! Виноват!

– Брат, да встань уже, на тебя тошно смотреть, – кинулся к нему друг, и попытался оторвать от пола, но тот прирос к нему всем телом.

– Ты и вправду странный, Марк… Извиняться за то, что вернул нам Приску, – опустился рядом с ним Овий.

– Брат прав! Это мы должны просить прощения, – по другую руку присела Рина.

Она нежно положила ему на спину ладони, желая, как можно скорее успокоить мальчика, ставшего для них всех в столь короткий срок, другом на века.

– А-а-а?! – поднял горемыка на них взгляд, не веря собственным ушам.

Ожидая, что друзья будут на него злиться и даже побью по-дружески, он не мог понять, почему в глазах всех присутствующих не было и капельки гнева, и уж тем более ненависти к нему.

– Но ведь я… – чуть слышно проскрипел паренек, когда по щекам потекли слезы счастья и сожаления одновременно.

Радости от того, что он прощен и горечи – что посмел вот так плохо подумать про своих друзей.

– Простите меня… Каким же я был глупцом… Ведь я решил, что вы возненавидели меня за то, что я натворил…

– У каждого из нас свои барабашки в голове, – подсел к ним Леони, чем перебил мышонка.

Как и Дети Барона, он с удовольствием обнял друга и потрепал его по макушке.

– Но ты переплюнул всех нас! И пусть мы не знаем, Кто или Что сидит в тебе – но мы клянемся хранить твою Тайну, как свою собственную Жизнь.

– Да, и кроме того, не такой уж и плохой Она оказалась! – задорно подметил проказник, которому порядком надоело лицезреть своего брата в столь плачевном состоянии самобичевания.

– Афин! – хотела одернуть его Рина.