Юдоль

У нее плохой кинжал, когда она вытаскивает его из ножен, он трется лезвием об их устье.

– Это все, что ты хочешь сказать? – спросила Васа.

– Пусть скажет он, – посмотрел на Кая Сай. – Скольких воинов клана Смерти он уже убил?

Кай отодвинул кубок.

– Шестерых.

– Правильно, – кивнул Сай. – И как это произошло?

– По-разному, – задумался Кай. – Но ни за одним из этих шестерых я не гонялся, ни на одного из них я не получал заказа, ни на одного из них я не напал первым. Я всегда только защищался.

– Больше трех лет назад иша приказал убить тебя, – кивнул Сай.

 – Троим воинам это не удалось. Двое из них ушли из жизни как воины, один не выдержал испытания смертью. Я знаю подробности. Твой разговор с последней из трех дошел до моих ушей.

– Потом иши не стало, началась Пагуба, но не прошло и полгода, как воины клана Хара продолжили те же самые попытки, – продолжил Кай. – Хотя признаюсь, последующие трое были более честны. Всякий раз они сначала вызывали меня на схватку.

– Потому что это стало делом чести клана Смерти, – повторил Сай.

 – Да, иши нет, сменивший его иша тоже не прожил долго. Сейчас нет никакого иши. Сакхар стал свободным городом. Но остался камень, о который затупились клинки Сакхара. И пока этот камень не будет выковырнут из земли, наши клинки не станут вновь остры.

– Сай, – поморщилась Васа, – ты же можешь говорить как обычный человек? Мы не на совете урая клана Хара.

– Ты собираешься объявить об очередной попытке выковырнуть зловредный камень? – поинтересовался Кай.

– Нет, – покачал головой Сай. – Я собираюсь объявить об отмене мести клана Хара.

– Почему? – не понял Кай.

– Этому есть несколько причин, – пригубил вина и отставил кубок Сай. – Первая из них заключается в том, что твой приемный отец был воином клана Смерти и оставался им до самой кончины. Он учил сражаться тебя, как сражается воин клана Смерти. И хотя ты слишком стремителен для воина любого клана, многое ты взял именно у своего отца.

– Это ведь не главная причина? – спросил Кай.

– Есть и еще две причины, – кивнул Сай. – Особенно если не считать за причину то, что иши уже нет. Сказанные слова продолжают звучать, даже если сказавший их мертв. И обещания, данные умершему, не теряют силы. Но иногда меняется сам мир, и, значит, меняется все. В Сакхаре жил старый воин, самый важный советник урая. Его звали Хара. Как и весь клан. Никто не знал, сколько ему лет, но некоторые говорили, что он был свидетелем последней Пагубы.