Юдоль

– Это не настоящее имя, – равнодушно произнес Анниджази, – но пусть будет Кай. Познакомься с моими братьями по крови, Кай.

Они разом взмахнули клинками, надрезали собственные предплечья и с окрашенными зашипевшей черной кровью лезвиями двинулись вперед. Кай ожидал прыжка, бега, но вместо этого увидел уверенную походку двух убийц. Ничто не дрогнуло на их лицах, разве только коротышка высунул лиловый язык и жадно облизал губы. И тут что-то произошло за его спиной.

– Нет, – с досадой прошептал Кай. – Белобрысый дурак.

– Их двое против одного! – закричал со стороны отряда Педан и тут же захрипел, захлебнулся. Верзила, который отбил стрелу в сторону рукоятью меча, метнул нож. Он метнул его снизу, без замаха, мгновенно, последнее слово Педан выкрикивал уже с ножом в груди. За спиной охотника лязгнули мечи, но Кай раскинул руки в стороны:

– Я сам!

– Нехорошо, – холодно заметил Анниджази.

– Случается, – согласился Кай. И тут приделанные напали.

От первых двух ударов противника Каю пришлось уворачиваться.

Он отбил мечом брошенный коротышкой нож, затем развернулся на правой ноге, наклонился, пропуская второй удар коротышки над головой, почувствовал, как меч верзилы срезает с левой руки ткань куртки, но без плоти, почти без плоти, и с широким взмахом пронзил коротышке сердце. За его спиной рухнул в траву обезглавленный тем же взмахом труп верзилы.

– Восхитительно! – Вложив меч в ножны, Анниджази свистнул коню, обернулся к коротышке. – Харш!

Кай медленно вытянул из груди коротышки меч.

Приделанный пошатнулся, выпустил изо рта волну черной крови, развернулся и, пошатываясь, поплелся, пошел, побежал к вожаку. Тот запрыгнул в седло, дождался, когда коротышка займет место у него за спиной, обернулся к охотнику:

– Ты украл то, что принадлежит нам. Но ты хороший воин. Твоя кровь станет моей кровью. Когда будешь готов, поклонись Пустоте. Призываю тебя. Если не поклонишься, я убью тебя и тех, кто тебе близок.

Конь помчался прочь. Пожалуй, даже Молодец не угнался бы за этим зверем.

– Ты опять ранен! – подбежала Каттими, с опаской переступая через оплывающий труп верзилы.

– Ерунда, – попробовал пошутить Кай, зажимая хлещущую из руки кровь. – Царапина. Ну где тряпица? Должна уже привыкнуть, меня приходится часто перевязывать.

– Педан мертв, – сказала подъехавшая Васа, с уважением глядя на Кая. – И я не уверена, что сама увернулась бы от ножа, брошенного с такой силой.

– Это не приделанный, – качнулся охотник.