Юдоль

И поросль была местами сбита, и следы копыт на ней имелись, да и узкие, ведущие неведомо куда просеки то и дело мелькали в самой чаще. Кое-где попадались и человеческие кости. Кай не спускал руку с рукояти меча, холодом его обдавало то с одной стороны, то с другой, к вечеру он вовсе вернулся в общий строй да призвал к себе Педана с луком, – по разговорам, именно тот оказался самым метким стрелком в битве на холме, но избежать беды это не помогло. На следующее утро на краю сожженной и уже затянутой мелколесьем лесной деревни начинающий роптать и требовать хотя бы короткого привала девичий отряд сократился на три души.

Приделанный вывалился из дупла подбитого молнией дуба прямо на их головы. Две пики пронзили нелюдь насквозь, но, уже подыхая, приделанный успел разорвать ударом когтистой руки горло одной девке и вгрызться в живот другой. Еще одной он переломил при падении шею. Оставшиеся в живых с визгом ринулись в стороны, Лук отрубил ужасной твари голову и приказал Васе собрать беглянок.

– Хоронить будем? – с ужасом прошептала Каттими, разглядывая изогнутое, похожее на собачье туловище существа, которое некогда было человеком.

– Нет времени, – сказал Кай. – От этой деревни до тракта лиг пять, но визг был слышен далеко. Успеть бы убраться. Хотя этот приделанный дикий, неудержанный, таких я как раз не боюсь. Но и он опасен.

Погибших отнесли в сторону от дороги, засыпали хвоей. Васа построила перепуганных беглянок. Каттими раздала им остатки запасов Кая – куски вяленого мяса, рыбы, лепешки. Каждой дали глотнуть вина.

– Осталось немного продержаться, – пообещал им Кай.

У выхода на тракт их ждали. Там, где сосны расступались в стороны, возле сгоревшего, пронзенного набирающей силу молодой порослью трактира, под красноватым небом стояли трое мужчин. На них не было доспехов, но у каждого имелось оружие. Поодаль встряхивал головой конь, похожий на коня Кая, разве только размером он был еще больше последнего. Конь выдирал из бурьяна покрытые истлевшей плотью кости и перемалывал их крепкими зубами.

– Неудержанный, – прошептала Каттими и наклонилась, чтобы вытянуть из ножен мечи.

– Они тут все неудержанные, – заметил Кай и выставил ладонь в сторону Педана, наложившего на тетиву стрелу. – Не нужно. Неудержанные, но не бешеные. Совсем не бешеные. Даже любопытно. Я поговорю сам. Оставайтесь здесь.

– Поговоришь с одним или со всеми тремя? – сдвинула брови Васа.

– Как получится, – сполз с коня Кай, поморщился от боли в начинающих заживать ранах.