Юдоль

Днем, пока обоз тащится, он постоянно отстает, с купцами разговоры заводит, но они отмалчиваются вроде. Зато Туззи частый гость. То и дело под полог заглядывает, языком цокает. Туззи хотел купить меня, только не насовсем, а на ночь. А Такшан не продал, сказал, что давал бы коня покататься, если бы у просильщика задница была без шипов.

– Спроси у хозяина, сколько он хочет за тебя? – не удержал во рту глупые слова Кай.

Вспыхнула девчонка, как весенний луговой цвет. Развернулась и только что не бегом припустила обратно к обозу.

Такшан догнал Кая утром. Тот как раз пересек оставшуюся от давнего пожара поляну, на которой поднимался молодой лес, вслед за охотником на поляну выкатили подводы, и впервые с начала путешествия раздавшиеся над головой птичьи трели заставили охотника улыбнуться.

Работорговец поравнялся с Каем, хмыкнул, глотнул вина из висевшей у седла фляжки, наконец спросил:

– Зачем она тебе сдалась?

– Прицениться – не значит покупать, – заметил Кай. – Ты непорченых по какой цене сдаешь?

– По разной, – оскалился в усмешке Такшан.

– А я подарков не принимаю, – ответил Кай. – Долгов не люблю. Всякий подарок как долг. Хоть поклон, а все одно должен. А когда человек кланяется, с чего бы его не тюкнуть по темечку?

– Да уж, – хмыкнул Такшан, изогнув сросшиеся брови над переносицей, – тебя тюкнешь, как же.

– Славы не ищу, – ответил Кай. – Что под ноги бросается, перешагиваю, что ветром лепится, стряхиваю. Что хочешь за девчонку?

– Да что у тебя есть-то, кроме лошадины твоей? – не понял Такшан. – Пику с ружьем и то потерял. А не кочевряжился бы, хорошую бы монету за этот перегон взял.

– Перегон еще не закончился, – заметил Кай. – Полпути впереди. Разное может стрястись. Когда я на себя работу беру, люблю, чтоб и в закладе я один был. Надорвусь, так сам и пострадаю, на чужой живот грыжу не навешу.

– Брось, – снова засмеялся Такшан. – Ты свою работу уже сделал. Посмотри вокруг: птички поют, цветами пахнет, ветер ветви колышет. Не томи себя домыслами. Избавил лес от мерзости пустотной – радуйся. Монеты на том не заработал, сам дурак.

– Радуюсь, – кивнул Кай. – И сам дурак тоже. Но за дорогой смотрю и смотреть буду. Сколько за девку хочешь?

– А сколько дашь? – оскалился Такшан. – Порча-то у нее немудреная.