Трепет

Арба минут двадцать скрипела по улицам Иевуса, потом еще несколько минут громыхала по очищенным ото льда камням на главной улице. Еще с минуту Игнис и Ирис прислушивались к ругани стражников на воротах, к смешкам Нуллуса, к странному визгливому гавканью из его же уст, пока, наконец, арба не выкатила из города.

– Лежите пока, – послышался голос Нуллуса. – Сейчас завернем к югу, думаю, в черной долине они нас догонят. Но не высовывайтесь, мне нужно, чтобы они вплотную подобрались.

– Кто они? – спросил сквозь корзины Игнис.

– Посланники Эрсет, – хмыкнул Нуллус. – Не скажу, что я поступил праведно или как добрый человек, но подразнил их немного. В городе их шестеро, двое стояли на воротах. Всю власть они пока еще не взяли, поэтому при страже разбираться со мной не стали. Если мудры – то и не станут. А уж если не мудры…

В отдалении послышался топот всадников.

– Нуллус? – снова подал голос Игнис.

– Лежите, – услышали они спокойный ответ. – Не мудры. Я так и рассчитывал. Не дергайтесь, иначе они нападут первыми.

А первым должен напасть я. Оставьте эту разборку старичку. А ведь хорошее место для разборки! Могильники со всех сторон. Свеи тут, конечно, нагадили, но испортить ничего не успели. Иури верят, что однажды именно здесь боги будут спрашивать за все совершенное с каждого. Мы, конечно, не боги, но спросить тоже можем.

С дороги послышался резкий окрик с приказом остановиться. Кричали по-атерски, но со странным акцентом. Следом послышалась непонятная ругань. Нуллус придержал лошадь, засмеялся, выбираясь из валенок, забормотал что-то.

Игнис почувствовал, что Ирис тянется к луку.

– Нет, – прошептал он. – Поверь мне, этот воин знает, что делает.

– Что он говорит? – прошептала Ирис. – На каком языке?

– На вирском, – ответил Игнис. – Или на старо-атерском. Просит прощения, что не распознал под капюшонами правителей восточных земель. Перепутал их с псами…

– Он с ума сошел? – прошипела Ирис, как вдруг арба затрещала. Тень мелькнула в прогалах корзин, колеса заскрипели, треснула доска, что-то упало, раздался посвист клинка, удары, снова падение, и, наконец, послышался недовольный голос Нуллуса.

– Я, конечно, понимаю, что это лучший способ ведения войны – лежа и в обнимку, но надо бы выбираться, время поджимает.

Игнис сбросил в сторону прикрывающий его и Ирис хлам. Нуллус стоял на снегу, удерживая двух крепких лошадок, и с огорчением рассматривал рассеченный едва ли не до руки рукав теплой куртки. Два тела валялись тут же.