Треба

Как же его угораздило напиться тогда? Если бы хоть кто-то из стражников узнал, что он не простой воришка, а главарь своры из полусотни головорезов, промышляющих на зимних пастбищах, а то и уходящих на Вольные земли, его бы сбросили в пролом не на год, а навсегда. Да не живым, а порубленным на куски. Интересно, что за дело может быть к нему у этого отчаянного храбреца?

Когда Сарлата откашлялся, Меченый негромко проговорил:

– Сейчас я кое-что скажу тебе, приятель, только ты держи себя в руках. Нет, именно себя. А заточку, что у тебя в левом рукаве, оставь в покое.

Я не собираюсь причинять тебе вреда. Пока не собираюсь. Но придется, если ты этого захочешь.

Сарлата медленно отпустил сырой рукав куртки. Кто бы ему сказал полгода назад, что он откажется пощекотать сталью опасного человека только потому, что не будет уверен, что окажется достаточно быстр?

– Так-то лучше, – кивнул Меченый. – Я знаю, кто ты, Тихий. И готов звать тебя именно так. Но на самом деле тебя зовут Сарлата. Спокойнее, спокойнее. Ты порядочный мерзавец, под твоей рукой пятьдесят всадников.

Они изредка балуются разбоем на горных пастбищах, но чаще всего уходят на юг, к перевалам Дикого леса, к истоку Блестянки, и резвятся в Вольных землях. Сейчас они без главаря, но еще не разбежались. Залегли по норам. Ты их крепко держишь. Чем?

– Убиваю, когда хочу убить, – подавил кашель Сарлата. – Никогда не сомневаюсь ни в чем.

– Теперь сомневаешься, – не согласился Меченый. – Ладно. В другое время я с удовольствием прикончил бы тебя, но сейчас у меня к тебе есть дело.

– Как ты узнал? – отдышался Сарлата.

– Полгода поисков там, – мотнул головой вверх Меченый. – Полтора месяца разговоров здесь. Ты еще не понял? Я не крал лошадь, Тихий. Я сделал вид. И только для того, чтобы встретиться с тобой.

– И сто плетей на спину принял поэтому? – вдруг почувствовав облегчение, усмехнулся Сарлата.

– Это издержки, – поморщился Меченый. – Хотя удовольствия мне это не доставило.

– Чего ты хочешь?

– Каменный нож, – твердо сказал Меченой.

 – Нож, вырезанный из черного камня, с зазубренным лезвием и вкраплением белой породы на клинке. У ножа костяная гарда, когда-то был и шнур. Ты нашел его на северном пастбище. Еще мальчишкой. Этот нож мне нужен.

– Не ты ли его потерял? – оскалился Сарлата.

– Не я, – ответил Меченый. – Но тебе, Сарлата, лучше не знать, кто его потерял.

«Не отдам, – подумал Сарлата. – Выберусь, зубами буду грызть, но не отдам. Меченого этого на части порежу».