Тени Богов. Избавление

Оглянулась на Андру и Фошту, перед которыми явно для присмотра за ушлыми воительницами ехали Стайн и Ашман, и сестрицы, судя по усмешкам на мрачных лицах, понимали это. Интересно, заслуживает ли доверия сам Ашман? Может быть, лишь до тех пор, пока не узнает, что таится в чреве юной девчонки, которую ему приходится охранять вместе с прочими? Посмотрела на Скура, который все время держался рядом. Неужели никто не слышит? Или это то, что мама называла «звоном в ушах»?

– Ты ничего не замечаешь? – спросила Гледа, посмотрев на колдуна.

Скур помолчал, оглянулся точно так же, как перед этим оглядывалась Гледа, потом негромко проговорил:

– Я слышу ветер, стук копыт, дыхание лошадей, скрип узды, карканье воронья в лесу. Может и над трупом. Что я должен еще услышать?

– Больше ничего? – не отставала от него Гледа.

– Пока нет, – признался Скур. – Тебе что-то показалось? Имей в виду, что твои ощущения сейчас обманчивы. Ты должна понимать, что твое тело перестраивается, как и у каждой будущей матери.

«Будущей матери…» – повторила про себя она его слова.

– У женщины, которая понесла, обостряются слух, зрение, обоняние. Иногда, правда, наоборот. Но какие-то запахи, которые вчера привлекали тебя, сегодня могут показаться отвратительными, и наоборот. Вкус привычных блюд – неузнаваемым. Может быть, ты слышишь писк полевых мышей? Или уханье совы за пяток лиг? Звон колокола? Нет?

– Звон колокола я не могу услышать, – поежилась Гледа. – Если только звон колокола на какой-нибудь сторожевой башне.

– Знаешь, – Скур зевнул в кулак, – я так давно бывал в Альбиусе, что даже не помню, как выглядела его колокольня. Разве что то, что она совпадала с ратушей. Я слышал эту историю и месяца два назад сказал бы тебе так – пока не увижу, не поверю. Но после всего, что случилось в Опакуме, лучше промолчу. Хотя нет. Есть что сказать.

– Филия сказала, что он избежал полного развоплощения, – заметила Гледа и тут же подумала, что если бы рядом вдруг оказалась Филия, ей было бы легче. Филия или Рит. Было что-то родное в рыжеволосой кимрке. И в дочери Унды-Чилы – тоже.

– Не очень я разбираюсь в этих делах, – признался Скур. – Того Бланса, что мне довелось узнать, больше нет.