Тень Лучезарного

Все сладим, потом выйдем на равнину, переправимся через Азу и отправим детей Импиуса вместе с тобой в Рапес или Монтанус. Успеем. Полторы тысячи лет назад Лучезарный прошел Бэдгалдингир за две недели. Еще пять стен перегораживают долину. И это не считая восточной стены в самой столице. Конечно, они ниже, но… Кстати, когда-то две недели Лучезарный потерял на главной стене. В Бэдгалдингире. У нас почти месяц.

– Детей отправим, – кивнула Монс. – Я не поеду. Останусь с собой.

– Поговорим еще, – поморщился Эксилис и снова повернулся к Туррис: – Время у нас еще есть.

Но я бы поспешил.

– Точно так, – придержала лошадь Туррис и снова посмотрела на Игниса. – Время у нас еще есть. Найдем детей герцога или узнаем, что они уже спасены, посмотрим, что происходит в Бэдгалдингире, а потом уж само все сложится. И я помню все, что сказал Син; и о твоей жене, и об Алиусе Алитере, освети Энки ему его посмертие, достойнейший был угодник, и о его дочери. Все помню. Знаешь, что всегда мне говорил Син?

– Не торопись? – попробовал угадать Игнис.

– Старайся, – улыбнулась Туррис. – Чтобы не досадовать на самого себя. И только.

…Ощущение незнакомой беды накатило еще за половину лиги до деревушки в пять домов, что лежала у тракта, ведущего от Ардууса на запад. Точно так же белели крыши и плетни вокруг домов, так же не были нахожены тропки, но в самой деревне эта беда уже стучала в висках. В стоявшем чуть поодаль придорожном трактире была распахнута дверь. Над трубой вился дымок.

– Стражников нет, – обернулся Эксилис. – Что будем делать?

Игнис оглянулся. Снег продолжал идти, занося следы отряда. Проселок пересекал тракт и уходил в низкорослый березняк. Чуть дальше начинался ельник.

– Зайдем? – предложил принц. – Мы ведь из Кирума? Так ведь? С новым императором, кто бы он ни был, пока не воюем, полюбопытствуем хотя бы, чем потчуют в этом трактире? Кто-нибудь был в этом заведении?

– Эй? – обернулся к отряду Эксилис. – Воины! Кто-то заглядывал в это заведение в последние год-два?

– Я, – подал коня вперед седоусый калам.

 – В том году ходил с обозом рыбы в Алку. Обычный трактир, деревенская стряпня. Хозяйка – переселенка из Даккиты. Баба с клыками, при ней двое детишек. Один, правда, ростом с меня, парень, а другой мелкий, лет восемь, не больше того. Но оба уже без клыков, у дакитов всегда так, если по обычной людской линии идет. А вот мужа вроде бы и нет.

– Не нужно заходить, – прошептала Аментия.