Тень Лучезарного

 – И я могу огласить список, королева. У нас есть слава Энки и его защита, которая не позволяет Губителю привлечь из сущего тысячи аксов и тысячи мурсов. У него осталось всего три акса и чуть больше десятка мурсов. На нашей стороне тоже есть два акса и даже один мурс, который стоит нескольких мурсов с той стороны. На нашей стороне Бараггал, священное место. На нашей стороне четыре магических ордена, башни которых даже без главных магов уже месяц грызет орда в Самсуме. На нашей стороне семьдесят тысяч воинов Араманы, Раппу и Бабу, которые уже теперь сражаются с гахами в ущелье Сана-Баба.

На нашей стороне тридцатитысячное войско Муруса, в которое влились или вольются воины Дины, Хонора и Аштарака общим числом в двадцать пять тысяч воинов. Здесь у тебя, королева, с теми воинами, что привели Фалко и Фелис – сорок тысяч воинов. В Лаписе – вместе с дружиной Кирума и силами, спасшимися из Эрсет и Даккиты – пятьдесят тысяч лучших воинов. В Эбаббаре – пятьдесят тысяч! В Бэдгалдингире – семьдесят тысяч! Наконец, в Тиморе собрано огромное войско, почти сто семьдесят тысяч воинов! Из них пять тысяч этлу! Такого не было и в битве при Бараггале!

– Всего получается примерно пятьсот тысяч воинов, – вздохнул Джокус.

– Да, – кивнула королева. – И на каждого из них четыре врага. Причем треть этих воинов уже сражается и гибнет.

– Нам могут помочь юго-западные королевства, – нахмурился Син.

– И на нас еще тяжкий груз беженцев, – поднялась королева, заставив встать всех остальных. – Что ж, не могу сказать, что ты меня порадовал, угодник.

Это все?

– Еще угодники, – повел рукой Син. – Когда-то это оказалось важным.

– Те угодники были богами, – прошептала Арома. – Ладно. Я все поняла. Мы будем сражаться. Джокус, ты не передумаешь?

– Нет, – твердо сказал принц.

– Нет, – добавили Аментия, Фестинус и Серва.

– Мы еще поговорим об этом, – скрипнул зубами Асперум и вслед за королевой вышел из шатра. Бона с ребенком ушла вслед за ними.

– Это все, что мы должны были узнать? – спросил в тишине Сина Джокус.

– Садитесь, – проговорил Син. – Нас осталось четырнадцать. Ты готов стать угодником, принц?

– Для этого нужно отказаться от титула принца? – спросил Джокус.

Черноволосый и худой отпрыск королевского дома Верти выглядел растрепанным и как будто огорченным.

– Нет, – махнул рукой Син. – Но, может быть, придется расстаться с жизнью. Впрочем, я не предлагаю. И уж тем более не предостерегаю. Все ясно, как белый день.