Тени Богов. Искупление

 – Тебе ли не знать? Пока смена не придет, буду стоять здесь. А не придет, здесь и сдохну.

– А-а-а-а! – замычал, захлебнулся ненавистью Кригер.

– Сколько дозорных у менгира? – прохрипел Торн, чувствуя, как в шею ему начинает вкручиваться раскаленный стержень.

– Пять, – ответил Стайн. – Как всегда. Дозор недельный, вчера только заступил. С ними храмовник. Но он обычно в часовне. Что-то ты в лице переменился, капитан. Тебе ледку-то дать? Тоже припекает?

– Папа? – испуганно обернулась к Торну Гледа.

– Все в порядке, – скрипнул зубами Торн и, превозмогая боль, выпрямился.

Надо было принимать решение, куда вести отряд – на юг – к столице, где и храмы, и дружина, и лучшие лекари, или на север за Раском, чей амулет уж точно мог бы отсрочить беду, отметина на шее дочери пока не росла, да и стоило попытать счастья у менгира…

– Десять дней, – расплылся в улыбке Стайн. – Десять дней еще есть. Пока ледок на реке, можно терпеть. А там уж…

– Что скажешь, Торн? – принялся тереть ладони, стискивать кулаки Кригер.

– Ты капитан, Кригер, – медленно проговорил Торн. – Мастер стражи Альбиуса. А я отставник. И я должен спасти дочь, Не знаю, что с сыном, но она пока все, что у меня осталось. Поэтому я иду на север. К менгиру. Менгиры есть и на одалской стороне, но даже до ближнего не один день пути. Если я сразу отправлюсь туда – вдруг не прощу себе, что не побывал в Змеином урочище? Времени на возвращение может не оказаться.

– Мы с тобой, – махнул рукой Кригер. – Идти в селения что-то мне не по нутру.

Опять своих же рубить?

– А зачем всем в Змеиное урочище? – спросил Фиск. – У меня, к примеру, нет дочери. И шею мне пока не печет.

– Ты кругом прав, – кивнул Торн. – И дочери у тебя нет, и шею тебе пока не печет. Только у тебя нет на груди капитанского знака. А камешка на твоем перстне, да и стриксов в ушах наших молодцов надолго не хватит. Твой-то и так был крошечным, а теперь-то…

Фиск озабоченно уставился на собственный перстень.

– Да, – пробормотал Кригер, разглядывая капитанский кулон.

 – Усох немного, кажется. А ведь дней через десять ему конец придет. Потом, если зараза не сгинет, припечет шею. Пройдет еще десять дней. А дальше-то что?

– Известно, что, – весело крякнул Стайн. – Смертушка с тяжелой колотушкой. Одна радость, не промахивается она никогда.

– Смеешься? – угрожающе схватился за рукоять меча Кригер.

– Плачу, – отчеканил в ответ Стайн.

– Десять дней это очень много, – сказал Торн. – Если делать хоть что-то.