Скверна

– Покушалась женщина, – произнесла Ути после недолгой паузы, во время которой ее взгляд не отрывался от рук Фламмы, срезавшей одежду с тела Слагсмала. – Немолодая. Очень умелая. Очень. Она нанялась служанкой… Ее поставили служанкой, но она доказала, что может разбираться с блюдами. Работала на кухне. Но отравить не могла ни меня, ни Слагсмала. Со всех блюд снимаются пробы.

– Есть яды, которые неощутимы и действуют через неделю, – позволил себе заметить Алиус, опуская вторую ладонь под страшной раной, почти обнажившей Слагсмалу сердце.

– Она служила у нас месяц! – повысила голос Ути. – Начальник стражи уже начал ей верить, допустил в шатер и поплатился. Она выхватила у него меч и попыталась пробиться ко мне. Поразила и мастера стражи, и восемь стражников, и убила бы меня, если бы не Слагсмал. Он ворвался в шатер первым, и хотя она успела ранить его, вонзил ей клинок в сердце. К несчастью, я не смогла допросить ее. Да и уцелевшие стражники секундами позже вонзили в нее мечи.

– Разрубили? – спросил Алиус.

– Что? – закипела Ути.

– Меня интересуют руки, – Алиус так же спокойно перенес ладонь со лба на рану, что зияла на животе Слагсмала. – Было ли что-то выколото у этой женщины на плече?

– Квадрат, – сдвинула брови Ути. – Черный квадрат, вроде того что когда-то был изображен на стягах инквизиции. Я видела… в свитках. Только линии, которые перекрещивают его, шли не из углов, а из середины сторон.

– Тогда все немного проще, – кивнул Алиус. – Эта убийца из Ордена Слуг Святого Пепла.

– И тогда тоже была женщина, и у нее было это? – повысила голос Ути и коснулась сияющего перстня на руке, которой она продолжала стискивать плечо Слагсмала.

– Кажется, да, – кивнул Алиус. – Но лучше, если мы обсудим это позже. Сейчас важнее вытащить из-за полога твоего брата, Ути. Я преклоняюсь перед твоей силой, ты удержала его на краю гибели, но теперь я буду держать его.

– Я останусь здесь! – твердо сказала Ути, но руку с плеча Слагсмала сняла и, верно, что-то ощутила при этом, потому что не удержалась и взглянула на Алиуса. И теперь в ее глазах уже были не только презрение и ненависть, но и уважение, и как будто надежда.

– Хорошо, – кивнул Алиус, зажмурился, и одна из помощниц тут же стерла тряпицей пот с его лица, заставив стражников загреметь мечами.