Скверна

Караван удалялся. Двое стражников, что шли за последним мулом, обернулись, рассматривая остановившихся спутниц.

– Успокойся, – повторила Эсокса и добавила, видя, что Кама постепенно приходит в себя: – Твоя жизнь – важнее твоей смерти. Хотя бы потому, что твоя смерть нужна слишком многим.

– Откуда ты знаешь? – нахмурилась Кама, доверительного разговора со спутницей у нее так и не случилось. – Тебе Йор обо мне рассказал?

– Йор просто попросил меня проводить тебя до Даккиты, – пожала плечами Эсокса. – Да, попросил принцессу Даккиты проводить до убежища принцессу Лаписа.

В Дакките честь и доблесть значат не меньше, чем знатность и богатство. Йор, конечно, не вельможа, но уважаемый человек. И не болтун. Больше он не сказал ничего. Ты все рассказала о себе сама.

– Я рассказала? – вскинулась Кама.

– Говорила во сне, – усмехнулась Эсокса. – В Бэдгалдингире и в пути, пока не начался дождь. Не волнуйся, лишнего не сболтнула. Так вот, если твоя ненавистная тетушка скроется в отчем доме у своей нелюбимой снохи – всевластной правительницы Раппу – Римы Нимис – ты ее все равно не достанешь.

Стены Раппу высоки и неприступны. Даже войска Лучезарного отступились от них полторы тысячи лет назад. Обожди. Никуда не денется твоя месть, тем более что теперь очередь Телы наносить удар.

– Какой же удар она сможет мне нанести? – прошептала с ненавистью Кама.

– Да уж нанесет какой-нибудь, – пожала плечами Эсокса. – Если она сумела так проредить твой род, то уж постарается довершить начатое. Хотя бы из соображений собственной безопасности.

Выжди. В Дакките тебя искать не будут. Во всяком случае, не должны. Затаись. Жди новостей. И не забывай, ты ведь все еще дочь короля Лаписа. Может быть, последняя из королевского рода.

– Игнис жив, – упрямо мотнула головой, сбрасывая повисшие на волосах капли дождя, Кама.

– Тогда вы с ним оба – последние из королевского рода, – кивнула Эсокса. – Хотя и не последние из рода Тотум. Если твои враги идут по неверному пути, позволь им шествовать без помех. Подожди немного.

– Чего ждать? – не поняла Кама.

– Рассвета, – ответила Эсокса, подняв глаза к мутному небу. – После рассвета лучше видны краски.

– День ведь? – посмотрела на уходящий в дождевую мглу караван Кама.

– Тогда жди заката, – засмеялась Эсокса, от которой в обычное время трудно было дождаться даже улыбки. – После заката лучше слышны звуки и запахи.

– Хорошо, – пробормотала Кама и качнулась, потому что непонятная усталость вдруг навалилась на нее.