Очертание тьмы

– Я его видела… – прошептала она, наклонившись вперед.

– Где ты прятала дочь три года назад? – поинтересовался Клокс, словно и не услышал слов трактирщицы.

– У меня брат в Блатане, – пожала плечами Юайджа и произнесла почему-то дрогнувшим голосом: – Я же из дорчи. Это он помог мне купить трактир здесь, хотя пятнадцать лет назад это был разваливающийся конюшенный двор. Впрочем, я уже рассказывала тебе об этом. Дочь жила у брата. Училась грамоте, набиралась ума. Теперь пришло время помогать матери. Ее Слодой зовут.

– Недурна, – согласился Клокс. – Стройна, резва, обходительна. Где моя юность, Юайджа?

– Я его видела, – повторила Юайджа, снова наклонившись к Клоксу.

– Кого? – спросил он.

– Эгрича, – понизила она голос. – И Мадра.

– Показалось, – покачал головой Клокс. – Мне тоже показалось. Недавно. Пригляделся – ничего похожего. Худоба какая-то. Да и посуди сама… Пятнадцать лет назад Эгричу было за шестьдесят. Сейчас ему было бы уже под восемьдесят. Он был бы стариком.

– А что Мадр делает в городе? – спросила Юайджа.

– Не знаю, – поставил кубок Клокс. – Я его еще не видел. Год назад он исчез.

– Как исчез? – не поняла Юайджа.

– Просто исчез, – пожал плечами Клокс. – Его не оказалось в келье. Ну, хватились не сразу. Заботы захлестнули. Как раз прошлое шествие близилось. А вот как пришлось нам отправляться в Амхайн – было там одно дело, все-таки поганый лес рядом, – Мадра и не оказалось.

– И что же там? – спросила Юайджа.

– Сиуинский сэгат велел замазать надпись и никому не рассказывать, – напряг скулы Клокс.

– Брось, судья, – скривилась Юайджа. – Мне покойная маменька тоже велела честь блюсти да подол не задирать перед каждым, а ты не раз руки свои между ног мне запускал, и если бы не та беда, что накатилась на Гар пятнадцать лет назад, то запустил бы и не только руки. Да и после случалось всякое… Забыл, что ли?

– Сколько дочери лет? – спросил Клокс.

– Пятнадцать будет к весне… – прошептала Юайджа. – Да, я на сносях тогда была. И если ты спросишь, кто ее отец, не скажу. Молодая была, глупая.

– Теперь стала умная? – спросил Клокс.

– Не знаю. – Она помрачнела и как будто стала старше лет на десять. – Мне ведь и сорока еще нет, судья. А уж пятьдесят будет совсем не скоро. Может, и не будет. А мне все дают больше пятидесяти.