Очертание тьмы

– Вот так, – проговорил в наступившей тишине Юайс, прихватывая рукоять меча рукавом котто и выдергивая его из тела. – Не своей волей этот мертвец пытался ползти. Думаю, что всем видевшим это лучше пока помалкивать.

– Всем ясно? – рявкнул побледневший Дойтен.

Ответом было молчание. Свидетели словно окаменели.

– Юайс! – спросил Клокс, который потерял где-то валенец и теперь пытался приладить вторую ногу, уже вымазанную в глине, в половинную обувку. – Когда ты успел надеть сапоги?

– Сразу же, – ответил Юайс, убирая меч в ножны.

– А кто его знает? – ежась от холода и от испуга, подал прерывающийся голос один из сыновей трактирщика, чернявый подросток. – Вроде он раньше и сидел в ней. Это что, магия была?

– Бургомистр сказал, что будка больше не нужна, тем более что на ночь все ворота запираются, в город можно войти только по тракту, – добавил второй, белобрысый, как и его отец. – Может быть, Цая ноги сами в нее привели?

– Не помню, чтобы он мог ходить, нажравшись, – буркнул Дойтен.

– Известно куда, – пролепетал трактирщик, – в мертвецкую. Они все туда… приходили. Говорят…

– А ну-ка, – попросил Юайс Дойтена, – толкни-ка ворота.

Дойтен обернулся, поднял факел, шагнул к воротам и толкнул створки. Они со скрипом разошлись. За воротами во тьме, почти без единого огонька, лежал город.

– Запираются, говоришь? – посмотрел на светловолосого сына трактирщика Юайс.

– Уважаемый! – повернулся судья к усачу, который вместе с седовласым едоком собрался возвращаться на постоялый двор. – У тебя есть комната?

– Есть, – буркнул усатый. – Там же, где и у вашего почтения. По соседству. Под самым коньком моя каморка. Но какой я «уважаемый»? Бас мое имя. Травник я. По осени в этих краях селяне целебной ягодой торгуют. Если что, к вашим услугам.

– А чего ж ты, Бас, спал за столом? – не понял судья.

– Слух тонкий, – объяснил травник. – Дождь по крыше шумит, заснуть не дает.

– Услышал, что ли, пакость эту? – спросил судья.

– Услышал, – кивнул травник. – Он ведь сначала загрыз бедолагу, потом только зарычал.

– Причем бедолага даже не пикнул, – заметил Юайс и нашел взглядом Гаоту, которая замерла тенью в двух шагах от судьи. – Ты как?

– Испугалась… – прошелестела она. – Очень…

– А чем воняет от него, Бас? – поинтересовался судья.