Печать льда

Мой меч вспыхнул, Камрет! Он горел так, словно был вырезан из смоляного полена! Погань приняла жертву, но клейма мне не дала, я опять сжег руку… И тогда я сбросил с себя плащ, нарвал листовертки и устроил костер, чтобы привлечь какого-нибудь охотника – все, как ты велел! Я читал мольбу к Единому о ниспослании силы и крепости духа до тех самых пор, пока охотник или, как ты говоришь, девка не вышла ко мне со стороны Погани! Но это был охотник, Камрет! Иглы висели у него на поясе, они не растут ближе пяти лиг от города! Да и этот меч.

 – Рин сорвал с пояса и положил на стол эсток. – Я не знаю, почему он оказался у меня, но он вполне может заменить охотничью пику! Я попросил охотника о помощи и получил согласие, пусть он (или она) и говорил с акцентом. Кольцо приняло его, Камрет! Я одел перстень охотнику на палец и… и он упал. Он оказался вымотан, едва жив. И мне пришлось…

– Лечить ее? – мрачно усмехнулся Камрет.

– Да, – кивнул Рин. – Я взял его… ее за руки и… А потом потерял сознание.

Я был слаб. На Западных воротах мне пришлось исцелить палец стражнику, один из дозорных узнал меня…

– Ты еще и на воротах вляпался в историю, – покачал головой старик. – А потом поменял меч, последний плащ и колпак на опекуншу, которая теперь прогуливается неизвестно где. Да, видно, надо было вести тебя за руку. Знаешь, молодой Олфейн, я иногда жалею, что пообещал твоему отцу присматривать за тобой. Но я не мог поступить иначе, а слово старый Камрет привык держать. Ты ничего не утаил от меня?

– Я сказал все, что мог сказать, – стиснул зубы Рин.

 – Но более суток выпало из моей памяти.

– Хотел бы я, чтобы некоторые дни выпали из моей памяти, – пробурчал Камрет. – А то и целые годы. Значит, ты настаиваешь на колдовстве? Может быть, и меня за колдуна держишь? Посмотри-ка сюда. Видишь?

Старик раскрыл ладонь.

– Что это по-твоему? – насмешливо прищурился он.

– Кости, – пожал плечами Рин, рассматривая два коричневатых кубика. – Это твои кости, Камрет.

Обычные кости.

– Вот! – поднял палец старик. – Обычные кости. Я хотел бы, чтобы ты запомнил: обычные кости! Я знаю, тут многие считают меня колдуном, но я повторяю – это обычные кости! А это?

Камрет стиснул на мгновение кулак, а когда вновь разжал, на ладони уже лежали не две, а четыре костяшки.

– Ты колдуешь?! – прошептал Рин.

– Колдую? – удивился Камрет. – Нисколько. Я всего лишь хорошо владею собственными руками. И это тоже кости, дорогой мой.