Пагуба

Он сидел в мягком кресле, сплетенном из хурнайского тростника, подложив под некогда крепкое, а ныне почти безвольное тело одеяло, и с интересом рассматривал вторгшегося в единственную комнатушку чистого домика пожилого гостя, который здесь, перед древним, сияющим в свете масляной лампы сединой стариком казался сам себе вполне еще молодым воином.

– Как ты узнал, что это я? – спросил Эпп, выставляя на стол угощение.

– Да я всякий раз узнаю. – Старик не удержал в седой бороде улыбку и дрожащей рукой прихватил кувшин.

 – Ты же единственный из моих гостей перешагиваешь через забор. Нет, еще женщина одна, что ходит за мной, перешагивает. Но ее двор с другой стороны, ей так ближе. Акское?

– Оно самое, – кивнул Эпп, усаживаясь на широкую скамью. – Какое любишь, но скрывать не стану, в дни ярмарки оно дешевле, чем обычно, да и купить проще.

– Прошлого года урожая. – Старик втянул ноздрями аромат вина, поставил кувшин на стол. – Самое то, что надо. Но на ночь пить не буду. С утра полакомлюсь. Жалуйся, бедолага Эпп.

– Почему же бедолага? – обиделся старшина.

– Как тебе сказать. – Старик хмыкнул, отчего глаза его утонули в пучках морщин. – Последний раз такое пятно я видел на рукаве твоей нательницы, когда ты двинул по роже сыночку судьи. Так или не так?

– Так, – пробурчал Эпп. – В этот раз все проще. Зевнул озорство какого-то недоноска. Тот взобрался на ярмарочный столб и на щите клана Паркуи намалевал углем глаз клана Сакува. Вот уж не думал, что придется вспомнить то грязное дельце.

– Грязное дельце, – поскучнел старик и тяжело вздохнул. – Среди мудрых людей ходят разговоры, что то грязное дельце избавило нас от очередной Пагубы.

– Ну. – Эпп махнул рукой. – У смотрителей на всякую мерзость одно оправдание – чтобы Пагуба не случилась. И на всякое хорошее дело одно веское предостережение. То же самое. Ты лучше послушай, Халуган, что приключилось сегодня на ярмарке.

Эпп вздохнул, с тоской посмотрел на кувшинчик акского и выложил все, что узнал и запомнил из суматошного дня.

Старик ответил не сразу. Помолчал минут пять, потом закряхтел, сдернул с подоконника два глиняных кубка, снова подхватил кувшин да наполнил их вином так ловко, что ни капли не упустил мимо. Кивнул Эппу и начал медленно тянуть вино, пока не вытер губы и не спросил о неожиданном:

– А девчонку никто не видел?

– Какую девчонку? – вытаращил глаза Эпп.

– Как какую? – поднял брови старик. – Птичку, колокольчик, дитя. Она-то уж пострашнее Сивата.