Легко (сборник)

 – На вашем огороде приземляются инопланетяне, а вы продолжаете спокойно окучивать грядки? Что бы вы сделали, если бы на ваших глазах происходили необъяснимые вещи, напоминающие сюрреалистический сон? И что мог я? Что мог сделать я, чтобы проснуться от этого сна? Разве моя вина в том, что вместо того, чтобы ущипнуть самого себя, я ущипнул колесо вашей машины?

– Это помогло вам проснуться? – спросил Алексей, показав рукой на мое лицо.

– Послушайте, – обиделся я. – Надеюсь, вы пришли не для того, чтобы подшучивать надо мной?

– Конечно, нет, – ответил Алексей, осторожно перекладывая с места на место журнал на коленях.

Я еще раз пригляделся к этому утомленному человеку и вдруг сквозь тщедушность его облика почувствовал в нем железную уверенность. Уверенность того типа, которая обычна среди тупоголовых кретинов. Потому что это уверенность ясности и однозначности. Значит, ты пришел ко мне, таинственный сосед, чтобы опросить по заранее приготовленному плану  и подтвердить заранее подготовленные выводы? Не поменяться ли нам ролями?

– А если это я буду спрашивать вас? – поинтересовался я.

– Как угодно, – развел руками Алексей, снова опустив глаза. – Мой друг тоже хотел извиниться перед вами. Но не смог прийти. О чем вы хотели спросить?

– Не слишком ли вас много в двухкомнатной квартирке?

– А вы хотите, чтобы я отказывал в гостеприимстве друзьям? – удивился Алексей.

– О какой обиде вы говорите? – оборвал его я. – Да вас там постоянно не менее пяти или шести человек. Да пусть вас там будет хоть двадцать шесть, почему выходит всегда только один?

– Что вы имеете в виду? – спросил Алексей.

– Из квартиры всегда выходит только один, – повторил я. – Вся остальная компания постоянно остается внутри и ведет себя подозрительно бесшумно, если не считать ежеутреннего гудения и предполагаемого зубного скрежета, да и то только тогда, когда этот вышедший возвращается!

Алексей задумался, глядя куда-то в сторону, взял чашку и сделал несколько глотков, очевидно не замечая вкуса чая.

– И какие же выводы вы делаете из своих наблюдений? – спросил он.

– Я писатель, а не следователь, – ответил я. – Я впитываю в себя все, что происходит. Выводы делаются сами.