Муравьиный мед

Не обратила внимания на отпущенного раба стража, только Зиди все заметил. И силуэт бегущей лошади – знак дома Рейду на кованых нагрудниках, и цепкий взгляд старшего, скользнувший по мешкам, поясу без оружия и хорошей лошади, и такой же взгляд его напарника, пробежавший по тонкой фигурке на крупе. Не смотрят так сайды на чужих женщин. За такой взгляд можно и плетью глаз вышибить. Вот только во всякой схватке, тем более со стражником Скира, виноватым всегда пришлый окажется, а уж заковать бывшего раба в прежний ошейник – нечего делать.

Стерпел Зиди. Лицом потемнел, но стерпел. Отметил только про себя: торговца сладостями, что хрипло выкрикивал у ворот положенные призывы, как ветром сдуло. В то же мгновение, как он лицо баль рассмотрел. Вот он, вестничек, слетел с жердочки!

– Меч мне нужен и лук, – чуть слышно пробормотал Зиди, проезжая под надвратной башней, – и кольчужка, хоть плохонькая, не помешала бы.

Для себя бормотал, а все одно почувствовал на мгновение, как тонкие руки сильнее обхватили бока, прижалось крепче юное тело.

А за воротами торопился вечер. Порожние крестьянские возы съезжали с городского холма, гремели по бревнам моста, тянулись по прибитой холодным дождем грунтовке, не поднимая пыль, а размешивая мерзлую грязь. Справа, начиная от дозорных башен, тянулось неровными проплешинами выкошенное жнивье, островками торчали закутанные в солому ягодники, серели в сумраке стянутые жердями стога. Слева лежала кочковатая луговина.

Зиди оглянулся, еще раз вдохнул нежный запах попутчицы, что исходил от нее как свет от ночной лампы, пригляделся к освещенным последними лучами Аилле башням танов, спицами торчащими над величественным городом, отпустил неслышное проклятие с губ и ударил пятками в бока коня.

И побежала, понеслась под копыта повядшая придорожная трава. На востоке в паре лиг темной лентой начал разматываться лес, над ним поплыли белые с розовым вершины пока еще близких гор. С запада поля обрывались в море. Только и оно уже готовилось спрятаться за холмами и деревьями.

Была бы воля, хватанул бы плеткой по крупу и гнал бы, пока лошадь в пыль не повалится. Ласский мост проскочил бы, пока вестники дома Креча или дома Рейду до постов доберутся, поменял бы лошадь, до Омасса домчался. Потом и Борку миновал бы, а там уж – рощами да перелесками пешком. Пусть попробуют отыскать преследователи бальского охотника! Какого там охотника, калеку седого! Отыщут, как нечего делать, отыщут. Эмучи-то отыскали? Или он и не прятался?..