Главный рубильник (сборник)

Так же как облака, которые почти всегда подчиняются ветру, но никогда не подплывают к Стене. Они всегда в стороне. Или они бегут слева направо, или справа налево. Иногда они поднимаются вверх, туда, где Стена сходится с небом. Иногда они летят вниз, туда, где всегда стоит полоса Тумана. Но никогда к Стене. И почему ловкость это третья точка? Все это не выходило у меня из головы. А потом пришел Ворчун и сказал, что, по словам Молоха, небо это такая же Стена, как и наша, только ее пожрал Туман, от этого она посинела, и остатки Тумана в виде облаков все еще ползают по ее поверхности.

– Зачем ты мне это говоришь? – спросил я Ворчуна.

– Чтобы ты думал об этом, – ответил Ворчун. – Ты любишь думать. Думай об этом. И вот еще.

– Что? – спросил я.

– Когда ты не передаешь мне острия, а просто стоишь и обеими руками держишься за Стену или за острия, разве ты не нарушаешь правило трех? Ведь в этом случае у тебя три точки и еще одна. И об этом думай.

Следующей ночью я пошел к Каину.

– Кто это? – спросил он, услышав мои шаги.

– Это я, Сет.

– Тот, кто много думает? – засмеялся Каин.

– Тот, кто называет, – ответил я.

– Садись Сет, – он нащупал меня в темноте и притянул к полу пещеры. – Садись. Тем более что называть некого. Если мы в скором времени не найдем новой пещеры, твои способности не пригодятся. Сюда придет Туман и все кончится. Но, пока мы еще живы, почему бы не поговорить?

– Каин, почему Молох больше не называет? – спросил я.

– Он утратил дар, – ответил Каин.

– Откуда он узнал, что утратил дар? – спросил я.

– Ты дал знак ему, – объяснил Каин, – когда тебя нашли. Это было в узкой пещере. Ты ее не помнишь. Ты открыл глаза, когда мы уходили в самую большую пещеру. Если ее считать первой, то эта третья. Молох хотел назвать тебя Глупый. Но ты сам назвал свое имя. Сказал, что тебя зовут Сет. Это настоящее имя. А потом ты увидел растение, которое мы используем, и дал ему имя.

– Кто дал тебе имя, Каин? – спросил я. – Настоящее имя редкость. Тем более у того, кто не называет.

– Когда-то очень давно я был тем, кто называет, – ответил Каин.

– Как это могло быть? – удивился я. – Молох называл имена двоих, кто были до него.