Мишенью может стать каждый

Именно этот его язвительный взгляд подсказал Лине, что ее благоверный нашел, кем любоваться, а она у него, увы, не в фокусе. А потом, наблюдая, как он сам тщательно собирает вещи, отправляясь в Америку, поняла, что ее время, скорее всего, истекло.

Здесь, в этой новой квартире, Роберта никогда не было и не могло быть. Но раз он позвонил на домашний телефон, раз он знает ее номер, значит, вполне может знать и адрес. А, учитывая, что, как он сам признался, на него наседают, и наседают люди не простые, а «длиннорукие», значит, и здесь дома она не может чувствовать себя в безопасности.

Лина проснулась назавтра совсем разбитая. Ни бодрая музыка, ни крепкий кофе не помогли ей выйти из ступора. Взглянув в зеркало, она поняла, что и выглядит неважно. А ведь придется улыбаться, улыбаться и еще раз улыбаться, всем и каждому, не останавливаясь, по многу раз. Никто, даже Милка, не должны заметить ее тревоги и напряжения.

В полдевятого Милка была уже у нее, они пошли еще раз пить кофе. И Лина не выдержала и все-таки рассказала Милке про вчерашний звонок.

– Так, мать, – проговорила Милка, сама заварив на двоих кофе и поудобнее устраиваясь на изящный стульчик у барной стойки, – у нас что сегодня? Праздник. Значит, мы должны подумать о нарядах, прическе и, главное, как учила меня одна весьма успешная акула бизнеса, улыбаться, улыбаться и еще раз улыбаться. В нашем деле улыбка обезоруживает всех врагов. Чем больше спокойствия и оптимизма, тем лучше. А твой Фатеев просто бесится от бессилия.

Милка выбрала для сегодняшнего праздника ярко-голубой шелковый брючный костюм, как казалось Лине не совсем уместный в дождливый промозглый осенний день. Однако Милка чувствовала себя в нем комфортно. Она уже успела уложить свои рыжие кудряшки в модную прическу и сама сделала себе праздничный макияж. Поэтому кофе пила, аккуратно вытягивая губы и едва касаясь чашечки. Лина, поражаясь ее спокойствию и уверенности, только вздохнула.

Милка, окинув ее оценивающим взглядом, покачала головой:

– Вот гад, даже выспаться тебе не дал. Ну, да ладно, сегодня Марина работает. Она из тебя куколку сделает. Надень только что-нибудь поярче.

– А я в черном хотела идти. – пожала плечами Лина.

– В черном, мать, в нашем возрасте на праздники не ходят, – отрезала Милка.

– Но черный считается цветом элегантности. – попыталась перечить Лина.