Мишенью может стать каждый

Ведь то, что он подслушал разговор своего молодого соседа по телефону, было чистой случайностью. Но за свою богатую на острые события жизнь Сергей Серов привык воспринимать каждую случайность как подсказку судьбы. Если уж попала в руки к нему эта информация, бездействовать было по меньшей мере бы глупо.

Тем временем только что звонивший в ФСБ паренек, так и не докурив сигарету, бросил окурок в мусорницу и вернулся в подъезд. Через некоторое время в окне на третьем этаже загорелся свет. Начали оживать и другие окна.

Проснувшись, москвичи собирались на работу. Серов вздохнул. У него никогда не было нормированного рабочего дня, нормальных выходных. И этим промозглым осенним утром, вместо того чтобы отоспаться после ночных гонок, нужно срочно ехать в отель, брать ситуацию под повышенный контроль. Никто не простит ему, да и сам он себе не простит, если Ахмеду, которого они с капитаном Кошелем на пару пасут уже целую неделю, действительно удастся организовать что-то страшное.

Серов надел шлем и завел мотоцикл.

Автобусы еще не ходили. А до стоянки такси идти было порядком.

Ахмед, прилетев неделю назад из Анкары, остановился в одном из самых богатых в Москве отелей. Его оплаченный на две недели вперед люкс располагался на втором этаже. И, уже подъезжая к отелю, Серов сразу отыскал нужные окна. Света в них не было.

Капитан Кошель, как и предполагал Сергей Серов, мирно дремал на диванчике в комнате охраны. Охранники, один – невысокий, стриженный ежиком молодой крепыш-качок, а другой – отставной военный с седыми висками и сросшимися на переносице широкими седеющими бровями, играли в домино.

Увидав Серова, они кивнули ему, как старому знакомому. Капитан Кошель, сквозь сон почувствовав, что кто-то пришел, покрутил головой и открыл глаза.

– Уже? – зевнув, удивился он.

– Пусть будет уже, – кивнул Сергей.

– А чегой-то ты в таком виде? – продолжая удивляться, спросил капитан Кошель. – Весь в коже, в заклепках, с банданой на шее. Под байкера, что ли косить будешь? Нас же просили поскромнее, чтоб не засекли.

– Да давно вас уже засекли! – махнул рукой седеющий отставник. – У этого вашего Ахмеда знаете сколько своих людей! Наружка у него будь здоров работает. Вы его пасете, а он через своих людей вас. Так что, как ни рядитесь, вас давно уже вычислили. Я вашим давно предлагал, чтобы нам доплачивали, мы бы его и вели. А то собрались. Мать вашу! Целая бригада! Это надо каким тупым быть, чтобы не догадаться, что тебя пасут.