Чужие игрушки. Часть 2

Колька бережно взял в руки парусник и его сломанную мачту и осторожно спросил:

– Где делать будем?

Витька показал рукой на стол:

– Стол подойдет?

Колька подошел к столу задрал черную парчовую скатерть с вышитыми по ней щелком золотыми пагодами и удивленно спросил:

– Ты обалдел? Стол полированный, скатерть дорогущая, мы же на ней зацепов понаделаем. У тебя хотя бы картон или фанерка есть, на скатерть постелить.

Витька удивился:

– От куда? Мы что старьевщики что ли?

– Ну, а клеенка старая?

– От куда? Я же тебе говорю мы не старьевщики.

Колька тяжело сглотнул слюну и посмотрел на пол. Пол был выстлан, начищенным до блеска, дубовым паркетом. На паркете лежал красивый ковер. Колька завернул угол ковра и сказал, Газеты-то вы точно выписываете. Тащи газеты. Витька исчез из комнаты, а через некоторое время за дверью раздался красивый баритон:

– Виктор, ты куда понес правду, не вздумай ее сдать в макулатуру.

В комнату вошел Витька, в руках он нес стопку газет:

– Столько хватит?

Колька утвердительно кивнул:

– За глаза хватит.

Следом за Витькой в комнату вошел плотный мужчина белой рубашке на распашку и в брюках с широкими подтяжками. Еще не видя Кольки, сидевшего на полу в углу комнаты, он спросил:

– Витя, я повторяю. Что ты собираешься делать с газетой «Правда»? Ты понимаешь, что одно неосторожное действие, любое пренебрежительное отношение к «Правде» на глазах у людей, и мы уже не здесь, а на Колыме?

– Витька полуобернулся:

– Я все понимаю папа.

Тут мужчина увидел, что он в комнате не один с сыном:

– Витя, ты не познакомишь меня с твоим другом?

Витька прижал одной рукой газеты к себе, а другой по очереди указал на Кольку и на своего отца:

– Это Коля. Это мой папа.

Мужчина укоризненно покачал головой:

– Витя, ну кто-же так знакомит людей? Когда людей знакомят, они после знакомства должны понимать, как друг другу обращаться. Коля-же не будет ко мне обращаться – папа Вити.

Он протянул Кольке руку:

– Александр Иванович. А, вас, молодой человек, я понимаю, зовут Николай Федорович Хромов?

– Да, я Николай Хромом, здравствуйте Александр Иванович.

Колька пожал протянутую ему руку. Он слегка поморщился, и чуть не вскрикнул от боли. Его детская ладонь еще была слаба для мужских рукопожатий. Но, Витькин отец понял свою ошибку и тут же извинился:

– Извините Николай Федорович, не рассчитал.