Чужие игрушки. Часть 2

Если игрушки были корявые, значит были сделаны мальчишками самостоятельно, если они выглядели привлекательно, значит к ним приложили руки отцы мальчишек. Покупные игрушки были редкостью и ими дорожили. По весенним ручьям ребятня дружно пускала кораблики. Самый большой ручей протекал в кювете, который видимо с целью отвода воды и был вырыт вокруг дома. Ручей пробивался через заторы еще не растаявшего снега. Кораблики пускали как по очереди, так и по нескольку сразу. А потом бежали за ними, перескакивая с одного края кювета на другой, чтобы поправить остановившийся кораблик.

– Так не честно! Ты его не подталкивай, пусть сам плывет.

Иногда прыжки через кювет оказывались не совсем удачными, валенки в резиновых калошах оказывались в воде и намокали. Когда очередной кораблик подплывал к пешеходному мостику через кювет, пацаны дружно перебегали на другую сторону мостика, и ждали, когда кораблик выплывет. Выплывали далеко не все кораблики, некоторые застревали под мостиком надолго.

В один из таких весенних дней и появился Витька. Жил он в другом доме. В округе этот дом называли райкомовским. Чего его тогда понесло к Колькиным друзьям не понятно. Внимание к Витьке было привлечено чьим то возгласом:

– Рёбя смотри, к нам райкомовский пилит.

Покинутые кораблики, некоторые грустно и обиженно застряли, другие радостно окрыленные свободой устремились в неведанное. Ребятня дружно уставилась на чужака, ища малейшего повода чтобы вспыхнула ссора. Не накостыляли ему тогда сразу, потому, что были потрясены тем какой кораблик был у него в руках. Это, как Колька узнал значительно позже, была уменьшенная копия трехпалубного парусника «Крузенштерн». Витька разочаровал ожидание мальчишек тем, что не выпендривался и смотрел на них совсем не заносчиво.

– Хочешь пустить?

Пацан насупился:

– Сам пускай. Застрянет, отвечай потом за него.

Он повернулся к Витьке спиной и отошел за спины приятелей. Витьку это не обескуражило, доброжелательная и неиспуганная улыбка осталась на его лице.

Кто-то из пацанов мрачно поинтересовался:

– Ты чего приперся к нашему ручью, иди к своему дому. Там и пускай свой корабль.