Чужие игрушки. Часть 1

Цена доступная.

– А, вот, чтобы не хуже, чем Лев Толстой, у вас есть?

– Вы участвовали в обороне Севастополя?

– Нет.

– Вы женаты на Софье Андреевне?

– Нет.

– Извините, это исключительно по талонам. В свободной продаже нет.

– Ну, а скажем, чтобы не хуже, чем академик Капица, или Ландау, у вас не найдется?

– Вы работали вместе с Резерфордом, с Бором в Кавендишской лаборатории?

– Нет.

– Имеете научные труды в области физики?

– Пока нет.

– Извините, это тоже по талонам.

– Хорошо, хорошо.

А, вот говорят, что у нас общество равных возможностей. Может я чего-нибудь достигну в политике?

– Да уж. Возможности у нас равные. Скажите, а вы вот, предавать товарищей можете? Говорите не пробовали? А, по чужим головам шагать можете? Спрашиваете зачем? Вам лучше заняться, чем-нибудь попроще.

– А, вот чего вы могли бы мне порекомендовать?

– Выбирайте. Все на прилавке. Все доступно. Цены всем по карману.

И тут мы начинаем смотреть на цены. Мы начинаем прикидываем, а что мы можем себе позволить.

И чаще всего оказывается, что то, что мы хотим, мы не можем себе позволить, а то, что можем позволить, не особенно хотим. Мы начинаем отчаянно хотеть жить, только тогда, когда костлявая рука постучит нас по плечу и мы, поворачивая голову к обладательнице этой руки, бормочем:

– Но, я же еще не успел посадить дерево, не успел написать Войну и Мир, не успел до конца разобраться со свойствами ниобата бария при низких температурах.

Хорошо, если появится надежда, что костлявая рука найдет себе другое занятие, и скрипучий голос сообщит:

– Поторопись, я пока займусь другими растяпами и разгильдяями.

Мы роемся в памяти пытаясь найти начало своей судьбы. Нас разбирают сомнения.

Мы начинаем искать ответы на неясно поставленные вопросы, перелистывая семейный альбом. Вопросов становится больше, а ответы сжимаются, сморщиваются и превращаются в ничто. Вот фото родителей. На нем они явно моложе нас сегодняшних, но мы этого не чувствуем, не ощущаем. Как бы молодо они не выглядели, они все равно взрослые, а мы еще дети.

И ничего тут не попишешь. Сколько бы фотографий родителей в альбоме не было, пусть на фото они даже дети, их судьба для нас остается тайной за семью печатями.

А, собственно, жизнь любого из нас это только часть нашего общего пазла жизни. Кто успел первым набрать себе кусочков поярче и покрасивей, тот и выложит на общем пазле в яркий и красивый рисунок. Другие выложат свои части из того, что им досталось.