Адвокаты. Братство вражды

Поскольку говорили они одно и то же одними и теми же словами, адвокату было сразу профессионально ясно, что и источник информации у них один и тот же: скорее всего – сама Карина («Кариночка» – как некоторые из них называли эту сорокалетнюю молодящуюся женщину).

Эта группа явно не вызывала симпатии у Виктора – и не только потому, что это были свидетели противной стороны.

Более того – она вызывала антипатию своей готовностью лжесвидетельствовать.

А вот другая группа состояла из пожилых и благообразных людей, явно относящихся к настоящей московской культурной интеллигенции, которые чинно и негромко, со взаимным уважением друг к другу и с уважением к остальным присутствующим в суде людям переговаривались между собой, так как они явно были уже много лет (а возможно – даже и несколько десятилетий) знакомы друг с другом.

Виктор подошел к ним, поздоровался с Дарьей Григорьевной, со свидетелями – и далее стал просто наслаждаться слушанием разговоров этих образованнейших и культурнейших людей (с сожалением думая, что в его поколении таких людей почти нет).

Когда секретарь пригласила дело в зал, зашли Виктор с Дарьей Григорьевной и те два юриста. Карина не появлялась в процессе.

Судья предложила сторонам изменить порядок исследования доказательств и заслушивать свидетелей по очереди, чтобы у экспертов, которые будут читать их показания, благодаря такой чересполосице сложилась объективная картина.

Первой пригласили свидетельницу со стороны истицы – ровесницу и подругу Карины (то есть даму лет сорока-сорока пяти). Она выглядела довольно неухоженной, но при этом стремилась оставить о себе яркое, броское впечатление благодаря ярко-рыжим волосам, густому макияжу, ярко-красной губной помаде, клипсам в виде огромных кругов, позвякивавших при столкновении (и она даже явно старалась движениями головы почаще создавать такое позвякивание – может быть, оно ей самой нравилось? «Ну хоть кому-то оно нравится», – подумал Виктор) и в завершение образа – красно-рыжему балахону, поверх которого были наброшены еще крупные бусы «под жемчуг».

Закругляли этот незабываемый образ крупные перстни – разумеется, бижутерия – по три на каждой руке.